Леонид во время сего повествования изменился в лице. Он подумал и сказал:
– - Надобно бежать из Москвы, это одно средство к спасению. Мисаил изменил!.. Хотя я ни в чем не виноват, но боярин Семен Никитич привык искать жертв, а не истины. Надобно бежать!
– - Знаешь ли ты этого отца Григория? -- спросил подьячий.-- Мисаил показал, что он твой приятель и проживал у тебя в келье. Надобно было бы предуведомить его об угрожающей ему опасности.
– - Откуда у тебя такое сострадание к неизвестному тебе человеку, Андреян? -- сказал Леонид.-- Надобно думать прежде о себе, а там уже о других.
– - Я оттого сострадаю к незнакомому мне человеку, что его велено поймать непременно, преимущественно пред другими, и даже назначили великую награду за его голову,-- сказал подьячий.-- Признаюсь тебе, что, если в самом деле правда, что царевич жив, то я душой за ним и хотел бы спасти преданного ему человека: он, верно, знает много кое-что о царевиче, когда об нем хлопочут более, нежели о других.
– - Не бойся за отца Григория! -- отвечал Леонид.-- Он нелегко попадет в силки, и убежище его безопасно от поисков.
– - Но все-таки лучше предуведомить,-- возразил подьячий.-- Пойдем, отче, и спасем доброго человека!
– - Я не могу видеться с ним при чужих людях,-- отвечал Леонид.
– - Итак, спаси по крайней мере меня! -- возразил подьячий жалобным голосом.-- Я никогда не выезжал из Москвы и попаду в беду на первом ночлеге. Не знаю даже, куда бежать?
– - Всякое место хорошо от казни и пытки,-- сказал Леонид.-- Если хочешь бежать с нами, достань себе монашескую рясу, запасись деньгами и ожидай в сумерки за Серпуховскою заставой, в роще, что направо от большой дороги. Я туда непременно явлюсь, быть может, с товарищем; свистну три раза -- тогда выходи из лесу. Теперь ступай отсюда. Мне надобно в Москве исправить кое-какие дела.