– ----
Едва начало смеркаться, кибитка, запряженная парою лошадей, остановилась перед постоялым двором за Серпуховскою заставой. В избу вошел щеголеватый купчик в синей лисьей шубе, опоясанный шелковым кушаком, сбросил с себя верхнюю одежду, сел за стол, потребовал водки и закуски и стал разговаривать с словоохотным стариком, дедом хозяйским, который лежал на печи.
– - A что, батюшка, правда ли, что везде являются чудеса и знамения и будто письменные люди толкуют, что быть преставлению света? -- спросил старик.
– - Так толкуют, а Господь ведает, правда ли,-- отвечал купец,-- Только чернецы стали богомольные и толпами идут к святым местам. Я думаю, и к вам часто заходят чернецы, верно, были и сего дня. Так ты бы, дедушка, порасспросил их. Они искусны в книжном деле.
– - Перед твоим приходом были два чернеца, да такие угрюмые, что страшно и заговорить с ними. Они заказали селянку и хотели быть назад, так поговори ты с ними, родимый! -- сказал старик.
– - Так здесь уже были два чернеца? -- спросил купец.
– - Были, батюшка, и опять воротятся,-- отвечал старик.-- А видел ли ты сам чудеса, родимый?-- спросил он.-- Я стар и плохо вижу, так редко выхожу за ворота.
– - О каких же чудесах рассказывали тебе, дедушка?-- спросил купец.
– - Говорят, что по два солнца вместе, по два месяца являются на небе; что перед солнечным восходом видят кровавые кресты на облаках, что родильницы родят мертвых младенцев или уродов; что дикие звери бегают по городам, как по лесу, говорят много кое-чего (35). Господи, святая твоя воля, дожили до конца света! Ведь здесь, батюшка, собирается всякий народ, так наслышишься всяких речей, а все толкуют что-то недоброе.-- Старик, сказав сие, перекрестился и заохал.
– - Все правда, сущая правда, дедушка! -- сказал купец.-- Молись Богу за нас, грешных.