– - Поручил тебе! -- воскликнул боярин.-- Ах, любезная моя Федосья, недаром я любил тебя! -- Боярин прижал чародейку к злобному своему сердцу и напечатлел каиновский поцелуй на нечестивых устах хитрой своей любовницы.
– - Ты должен завтра доставить царю список всех подозрительных людей,-- сказала Федосья.
Боярин не мог воздержать своего восторга.
– - Я… завтра!..-- воскликнул он несвязно.
Адская радость скривила безобразное его лицо. Синие уста его тряслись, глаза пылали, как у кровожадной гиены. Он не мог ничего говорить от избытка радости и громко захохотал таким смехом, который привел бы в трепет каждого, кто был бы менее освоен с злодействами, нежели Федосья, которая, напротив, наслаждалась удовольствием своего любовника.
– - Вот тебе чернилица, перо и бумага,-- сказала Федосья, подвинув небольшой столик к скамье.-- Пиши смертный приговор кому хочешь. Что махнешь пером, то слетит голова; каждая капля твоих чернил стоит ведра крови. Эту силу дает тебе твоя Федосья. Знай, почитай, а умру -- поминай!
Боярин взял перо, но рука его дрожала.
– - Федосья, дай мне водки,-- сказал он охриплым голосом.-- От радости силы мои ослабевают!
Федосья отворила шкаф, налила крепкой анисовой водки в серебряный кубок и поднесла боярину на серебряном подносе, примолвив:
– - Кушай на здоровье! Мужайся, крепись, время дорого.