- Сафрон, подай-ка свежей анисовки! - сказал Глаздурин. Один из охотников отвязал от седла баклагу и подал своему господину, который, напившись водки, стал потчевать своих товарищей.
- На охоте надобно пить, - сказал Глаздурин, обращаясь к Миловидину. - Водка укрепляет силы и освежает кровь.
- Напротив того, кажется, спирт горячит кровь и расслабляет тело, - возразил Миловидин.
- Пустое, брат, пустое! - воскликнул Глаздурин. - То ж твердит и немец доктор, да мы его не слушаем. Мусье Вассерброд водки в рот не берет, а чахл и сух, как запаленная лошадь; Сила Глаздурин пьет водочку, как и все грешные, а здоров и силен, как трехгодовалый медведь. Не верь, брат, немцам. Они хотят только сбывать с рук свой товар, и мусье-то Вассерброд от того хочет поить меня декоктом, вместо водки. Да, Сила Глаздурин себе на уме. Труби в рога, марш в галоп!
Надобно с волками выть по-волчьи. Мы пустились в галоп за толпою. Подъезжая к деревушке, мы встретили тощее стадо, возвращающееся с поля. Борзые, которые были спущены со свор, бросились на баранов и растерзали пару на месте. Пастух не смел отгонять барских собак, и охотники остановились, чтоб насладиться этим зрелищем, которое приводило в восхищение Глаздурина.
- Браво, Залет! ай да Винтовка! ату ево, ату ево! - кричал он изо всей силы. Когда эта травля кончилась, мы въехали шагом в деревню, принадлежащую Глаздурину.
Первое, что нам бросилось в глаза, был питейный дом, возле которого толпились крестьяне.
- Вы позволяете содержать кабак в вашей вотчине? - сказал Петр Петрович.
- Какой вопрос! - воскликнул в удивлении Глаздурин. - Ведь за это откупщики платят, так, по мне, хоть на носу заводи кабак!
- Убедительная логика, - сказал мне Петр Петрович.