- Я решился! - воскликнул я почти сквозь слезы и пошел домой, чтоб проводить матушку в монастырь, обещая в вечеру возвратиться к Груне. Зарезин долженствовал открыть в этот вечер первое свое заседание.
Отвезши матушку, я возвратился домой, с грустью в сердце, и лег на софу. Петров вошел в комнату и, остановившись у дверей навытяжку, сказал:
- Позвольте, ваше благородие, вашему усердному Петрову промолвить слово.
- Говори.
- У нас нет денег!
- Нет, и так ступай, ищи себе службы у того, кто имеет деньги.
- Сохрани меня Бог от этого: вы мой благодетель, Иван Иванович, и я вас до смерти не оставлю. Солдату немного надобно: шинель на плечах да сухарь в кармане. Я могу у соседей заработать дневной паек и всегда буду готов на службу к вашему благородию. Да не в том дело.
- Чего же ты от меня хочешь?
- Аграфена Степановна - хороша!
- Это я знаю и без тебя.