- Ах, любезный князь, вы знали нашего дядюшку…
- Что же с ним случилось? Не умер ли он?
- О, если б он умер, то это было бы только половина беды, потому что он уже начинает расстроивать свое именье, которое дети мои должны получить в наследство; но он… ах!.. он впал в немилость у своего сильного покровителя!
- За что же такая внезапная немилость?
- За нескромность, за язычок. Покровитель дяди гордился и хвастал тем, что он выдумал новый соус к рыбе, а мой дядя рассказал под секретом приятелям, что это его собственное сочинение, и вот - прощай дружба и покровительство!
Я не мог удержаться от смеха, и этот смех приписан был моему невежеству и дикости. В другой раз я нашел в отчаянии моего приятеля, молодого, образованного человека. Он хотел застрелиться, хотел бежать к нам, в киргизскую степь, чтоб скрыться от света.
- Какое несчастье поразило вас, почтенный друг? - спросил я его с участием и горестью.
- Любезный князь - я проклят отцом! Я ужаснулся.
- Как! прокляты отцом! Неужели вы впали в преступление, оскорбили родителя?
- Я не пошел ему в вист в бостоне!