Когда Огневик поставил пустой кубок на стол, Мария взяла его за руку и, подведя к образу, сказала: - Молись, Богдан, за душу свою!
Огневик с удивлением смотрел в глаза Марии, не понимая, что это значит.
- Молись, Богдан! - примолвила она повелительно.
- Мария! - сказал Богдан гордо. - Во всякое время я готов молиться, но не по приказанию, а по собственной воле. Если ты хочешь объявить мне что-нибудь, говори прямо, без всяких предварений. Я не намерен быть ничьим игралищем…
Сказав сие, Огневик перекрестился перед иконою, висевшей в углу, и, взяв свой картуз, пошел к дверям, сказав хладнокровно:
- Прощай, Мария Ивановна!
Она схватила его за руку, воскликнув:
- Постой, несчастный! - Не дав ему опомниться, она потащила его в другую комнату и, указав на стул, сказала важно: - Садись и слушай!
Несколько минут продолжалось молчание, наконец Мария сказала:
- Этот стакан вина прислал тебе Мазепа! - Она пристально смотрела в глаза Огневику.