Вскоре Орлик и Войнаровский предстали пред Мазепою, и он, взглянув на них, убедился, что не обманулся в своем предчувствии. Орлик и Войнаровский не могли скрыть своего страха и горести. Войнаровский поцеловал руку дяди и сказал печально:
- Дурные вести!
- Не торопись, племянник, и отвечай основательно и хладнокровно на мои вопросы. Что ты услышал дурного?
- Замысел наш, отложиться от России, известен князю Меншикову, - отвечал Войнаровский.
- Каким же образом он объявил тебе об этом?
- Он мне ничего не объявил, но я узнал это от приближенных его, моих приятелей.
- А что же сказал сам князь, отпуская тебя в обратный путь?
- Он мне не мог ничего сказать, потому что я не видал его перед моим отъездом.
- Как? ты уехал не простившись с ним!..
- Меня предостерегли, что князь намерен задержать меня и пытать. Я тайно бежал из русского лагеря.