Мазепа, возвратясь к гостям, кивнул головою патеру Заленскому, и он, сидев до сих пор в задумчивости, быстро вскочил со стула, налил бокал и, воскликнув: "За здоровье ясневельможного гетмана и за упокой всех врагов его!" - выпил и передал пану Дульскому, который во весь голос прокричал виват, повторенный всеми собеседниками. Мазепа, оставив гостей за столом, перешел к дамам, которые уже стали разъезжаться по домам. Провожая княгиню Дульскую на лестницу, он сказал: - Прелестная княгиня! Вепрь уж в яме!
- Благодарю вас, гетман! - отвечала княгиня. - Итак, завтра или, лучше сказать, сегодня, потому что теперь уж день, мы приступим к письменному условию? Не правда ли?
- К двум условиям, - возразил Мазепа, устремив страстные взоры на княгиню, - к умственному и к сердечному!
Княгиня не отвечала ни слова.
Мазепа не возвращался в столовую. Он приказал извинить его перед гостями слабостью здоровья и пошел в свою почивальню. Гости пили до упаду, и уже с рассветом некоторых из них вынесли, а других выпроводили под руки к их берлинам и бричкам и развезли по домам. Мазепа не ложился спать, ожидая возвращения Орлика. Он пришел со светом и сказал:
- Слава Богу! Все кончено благополучно!
- Наконец удалось нам! - отвечал Мазепа. - Надеюсь, что и другое удастся. Ступай же отдыхать, мой любезный Орлик! Сегодня тебе еще много работы!
Орлик вышел, а Мазепа бросился на постель и от усталости заснул.
ГЛАВА XI
Я дико по тюрьме бродил -