-- "Ну, братъ Алексѣй Петровичъ, извини!" сказалъ Частный Приставъ, протягивая руку къ новобрачному. "Еслибъ я зналъ прежде, для чего ты безпрестанно скоблилъ мостовую и тротуары передъ домомъ Князя Каверзева, то не пенялъ бы тебѣ за это... Ты, братъ, счастливѣе Езопова пѣтуха! Ты нашелъ не жемчужину, а настоящій алмазъ! А все таки я стою на своемъ, что ты не способенъ къ полицейской службѣ.... Извини, братъ! По моему: хлѣбъ соль ѣшь, а правду рѣжь!"
-- "Да я и не спорю съ вами, Сидоръ Аввакумовичъ, о моихъ способностяхъ но этой части," возразилъ Алексѣй, улыбаясь.
-- "А эта способность не помѣшала бы тебѣ теперь, Алексѣй Петровичъ!" примолвилъ Частный Приставъ. "Порядокъ, благочиніе, чистота вездѣ нужны и въ семьѣ и городѣ, и если бъ каждый обыватель, каждый отецъ семейства управлялъ семьей и подвластными ему людьми и имѣніемъ по точному смыслу Гороховаго Положенія, и Полицейскаго Устава, то у насъ не было бы столько банкрутовъ, плутовъ и развратной дворни, заражающей примѣромъ своимъ баричей, которые послѣ попадаютъ сами въ негодяи."
-- "И въ этомъ я согласенъ съ вами, Сидоръ Аввакумовичъ," примолвилъ бывшій Надзиратель.
-- "Справедливо!" сказалъ Еремѣевъ, допивая стаканъ: "Дисциплина -- душа порядка, а ученье, то есть занятіе, лучшее средство для удержанія людей отъ разврата. Если бы наша молодежь получше знала Рекрутскую школу, то между ними было бы менѣе такихъ молодцевъ, какъ нашъ Каверзевъ!...."
Дамы улыбались.-- "А какими же законами прикажете управлять нашимъ поломъ?" спросила, въ шутку, Елисавета Ѳедоровна.
-- "Для старухъ -- Городовое Положеніе," отвѣчалъ Частный Приставъ.
-- "А для молодыхъ -- Рекрутская школа," примолвилъ Еремѣевъ.
-- "Составленная любовью," прибавилъ молодой супругъ.
-- "Кѣмъ угодно!" сказалъ Еремѣевъ: "Лишь бы не забыли субординаціи, ученья и выправки, безъ которыхъ мужчина медвѣдь, а женщина -- коза!"