Что значит лицейский дух. -- Откуда и как он произошел. -- Какие его последствия и влияние на общество. -- Средства к другому направлению юных умов и водворению истинных монархических правил
1. Что значит лицейский дух. В свете называется лицейским духом, когда молодой человек не уважает старших, обходится фамильярно с начальниками, высокомерно с равными, презрительно с низшими, исключая тех случаев, когда для фанфаронады надобно показаться любителем равенства. Молодой вертопрах должен при сем порицать насмешливо все поступки особ, занимающих значительные места, все меры правительства, знать наизусть или сам быть сочинителем эпиграмм, пасквилей и песен предосудительных на русском языке, а на французском знать все самые дерзкие и возмутительные стихи и места самые сильные из революционных сочинений. Сверх того он должен толковать о конституциях, палатах, выборах, парламентах; казаться неверующим христианским догматам и, более всего, представляться филантропом и русским патриотом. К тону принадлежит также обязанность насмехаться над выправкой и обучением войск, и в сей цели выдумано ими слово шагистика. Пророчество перемен, хула всех мер или презрительное молчание, когда хвалят что-нибудь, суть отличительные черты сих господ в обществах. Верноподданный значит укоризну на их языке, европеец и либерал -- почетные названия. Какая-то насмешливая угрюмость вечно затемняет чело сих юношей и оно проясняется только в часы буйной веселости.
Вот образчик молодых и даже многих не молодых людей, которых у нас довольное число. У лицейских воспитанников, их друзей и приверженцев этот характер называется в свете: лицейский дух. Для возмужалых людей прибрано другое название: Mépris Souverain pour le genre humain, a в сокращении mépris; для третьего разряда, т.е. сильных крикунов -- просто либерал. Например: каков тебе кажется такой-то: хорош, но с лицейским душком, или: хорош, но mépris или прямо: либерал.
2. Откуда и как он произошел. Первое начало либерализма и всех вольных идей зародыш в религиозном мистицизме секты мартинистов, которая в конце царствования императрицы Екатерины II существовала в Москве, под начальством Новикова, и даже имела свои ложи и тайные заседания. Иван Владимирович Лопухин, Тургенев (отец осужденного в Сибирь) {Записка Булгарина, следовательно, написана была после 13-го июля 1826 года, т.е. после приведения в исполнение приговора над декабристами.}, Муравьев (отец Никиты, осужденного) и многие лица, которые здесь не упоминаются, сильно содействовали Новикову к распространению либеральных идей посредством произвольного толкования Священного писания, масонства, мистицизма, распространения книг иностранных вредного содержания и издания книг чрезвычайно либеральных на русском языке. Хотя сих последних осталось весьма немного, но о истреблении оных должно поручить попечение людям умным, расторопным и благомыслящим -- независимо от какой-нибудь министерской власти. Подобные комиссии поручаются обыкновенно людям, служащим по министерству просвещения, где менее всего находится людей сведущих, умеющих различить пользу от вреда и знающих русскую библиографию. Из желания выслужиться, они бросаются на какие-нибудь фразы и вместо пользы для правительства производят соблазн и вред. Об этом в другом месте поговорим подробнее.
Когда Новиков был сослан в Сибирь [sic! Б. М. ] и секта его рушилась, рассеянные адепты стали по разным местам отдельно проповедовать его учение. Тургенев был попечителем Московского университета, находился в дружбе с Мих. Никитичем Муравьевым и рекомендовал ему многих молодых людей своего образования, которых сей последний пускал в ход, по своим связям. Другие делали то же, -- и вскоре люди, приготовленные неприметно, большая часть сами не зная того, взяли перевес в свете и по службе и по отличному своему положению, стоя, так сказать, на первых местах картины, сделались образцами для подражания. Новикова и мартинистов забыли, но дух их пережил и, глубоко укоренившись, производил беспрестанно горькие плоды. Должно заметить, что план новиковского общества был почти тот же, как Союза благоденствия, с той разницей, что новиковцы думали основать малую республику в Сибири, на границе Китая, и по ней преобразовать всю Россию.
Французская революция была благотворной росой для сих горьких растений. Ужас, произведенный ею, исчез, -- правила остались и распространились множеством выходцев, коим поверяли воспитание и с коими дружились без всякого разбора. Кратковременное царствование императора Павла Петровича не погасило пламени, но прикрыло только пеплом. Настало царствование императора Александра, и новые обстоятельства дали новое направление сему духу и образу мыслей.
До 1807 года продолжались различные благие начинания в отношении к воспитанию, к просвещению и государственному управлению. Но как по несчастному стечению обстоятельств не было довольного числа способных людей для управления всеми частями нововведений, то они, при всем благом намерении государя императора, с сего времени начали разрушаться или приняли совсем другое направление. Завели везде народные школы, не имея достаточного числа порядочных учителей и смотрителей, -- и оттого они не достигли своей цели. Университеты, образованные не в нравах русских, но на немецкую ногу, не принесли ожиданной пользы. В Германии юношество приезжает охотой учиться, и молодые люди живут без надзора на вольных квартирах, посещая по произволу лекции. У нас этот порядок или, лучше сказать, беспорядок имел самое вредное влияние на нравы и образ мыслей. Молодые люди утопали в разврате и вовсе не учились, и если из сего времени вышло несколько образованных людей, то это из Московского университетского пансиона, где воспитанники жили под присмотром; из Университета же вышло несколько из остзейских дворян и несколько бедняков, пристрастных к учению, но весьма мало. Управление университетов на германский образец также не принялось в России: чинопочитание исчезло, а науки мало подвинулись вперед. Словесность и науки представляют едва несколько ученых из всего этого огромного заведения и ни одного литератора.
Неспособность некоторых частных лиц исказила прекрасное учреждение министерств {Было написано: Неспособность некоторых министров и учреждение излишнее бюрократии испортили сие прекрасное учреждение.}. Вместо того, чтобы посредством министерской власти содействовать успехам различных частей государственного управления, вместо того, чтобы Министр, держа в руке последнее звено электрической цепи, мог по произволу сообщать движение всей массе и, обнимая орлиным взглядом целое, наблюдать за ходом машины, все действие министров ограничилось подписыванием бумаг, мелочами, деталями, а все действия чиновников -- производством бумаг, получением и отправлением оных. Переходя от одной мелочи к другой, занимаясь пустой перепиской, министры пренебрегали общими видами, усовершенствованиями, ходом, направлением дел. Корыстолюбцы, интриганы и пролазы воспользовались этим и замешали более дела, чтобы, как говорится, в мутной воде ловить рыбу. Главное внимание обращалось на то, чтобы все было по штату и на бумаге, о настоящем заботились только те, которые имели в том личные свои выгоды. Из сего произошло то, что теперь уже сделалось известным мудрому нашему монарху. В просвещении -- пренебрежет) главнейшее: воспитание и направление умов к полезной цели посредством литературы {Дальнейший абзац зачеркнут и нами здесь взят в прямые скобки.}. [В финансах -- упадок кредита, торговли и фабрик, истребление государственных лесов, недоверчивость в сделках с правительством, питейная система, гильдейское положение и т.п. В юстиции -- взятки, безнравственность, решение и двойное, тройное перерешение дел по протекциям, даже после высочайшей конфирмации. В министерстве внутренних дел -- совершенный упадок полиции и безнаказанность губернаторов и всех вообще злоупотреблений. В Военном министерстве -- расхищения. Возник всеобщий ропот, который был приглушен громом оружия. Наступил мир. Почти целое юношество, возвратясь из-за границы, начало сравнивать, судить, толковать, перетолковывать и, не видя или не постигая или даже не желая видеть, что все зло произошло не от порядка вещей, а от недостатка способных людей, все приписывало дурному учреждению порядка вещей. Никто не заботился направлять общее мнение, воспитывать, так сказать, взрослых людей, доказать им, что Россия по составу своему, по обширности, по малонаселенности, по разнообразию народов, по недостатку всеобщего просвещения неспособна принять образа правления, выхваляемого в иностранных государствах. Вредоносное дерево росло на открытом воздухе: почва его тучнела от разглашения различных злоупотреблений, которые были общим предметом разговоров и суждений]. О других министерствах здесь упоминать не место.
Во время самой сильной ферментации умов, в 1811 году, новозаведенный Лицей наполнился юношеством из хороших фамилий. Молодым людям преподавали науки хорошие профессоры, их одевали чисто, помещали в великолепных комнатах, кормили прекрасно, -- но никто не позаботился, даже не подумал, что этому новому рассаднику должно было дать свет и влажность в одинаковой пропорции и не оставлять одни произрастания расти в тени, а другие -- на солнце, одни на тучной, другие на бесплодной земле. Все это предоставлено было случаю. Никто не взял на себя труда испытать нравственность каждого ученика (а их было весьма не много), узнать, в чем он имеет недостаток, какую главную страсть, какой образ мыслей, какие понятия о вещах, чтобы, истребляя вредное в самом начале, развить понятия в пользу настоящего образа правления и к сей цели направлять все воспитание юношества, назначенного занимать важные места и по своему образованию давать тон между молодыми людьми. Это именно ускользнуло от наставников, -- впрочем, людей добрых и благомысленных.
В Царском Селе стоял гусарский полк, там живало летом множество семейств, приезжало множество гостей из столицы, -- и молодые люди постепенно начали получать идеи либеральные, которые кружили в свете. Должно заметить, что тогда было в тоне посещать молодых людей в Лицее; они даже потихоньку (т.е. без позволения, но явно) ходили на вечеринки в домы, уезжали в Петербург, куликали с офицерами и посещали многих людей в Петербурге, игравших значительные роли, которых я не хочу называть. В Лицее начали читать все запрещенные книги, там находился архив всех рукописей, ходивших тайно по рукам, и, наконец, пришло к тому, что если надлежало отыскать что-либо запрещенное, то прямо относились в Лицей.