Совершенно удовлетворенный тем, что узнал от почтенного отца, де-Гравиль встал и начал прощаться с ним, но последний задержал его немного, спросив с хитрой улыбкой:
-- Как ты думаешь: имеет наш Вильгельм какие-нибудь виды на Англию?
-- Конечно, имеет, и, наверное, заветное его желание исполнится, если только он будет действовать поумнее... Лучше всего было бы, если бы ему удалось расположить Гарольда в свою пользу.
-- Это все прекрасно, но главное препятствие состоит в том, что англичане чрезвычайно недолюбливают норманнов и будут сопротивляться Вильгельму всеми силами.
-- Верю; но война ограничится одним сражением, потому что у англичан нет ни крепостей, но гор, которые позволили бы долго обороняться. Кроме того, скажу тебе, приятель, здесь все гнило. Королевский род вымрет с Эдуардом, останется только ребенок, которого, сколько я слышал, никто не считает за наследника престола; прежнее надменное дворянство также перевелось, и исчезло уважение к древним именам; воинственный пыл саксонцев почти убит подчинением священнослужителям, не храбрым и ученым, как наши, а трусливым и неразвитым... Затем жажда к деньгам уничтожила всякое мужество; владычество датчан приучило народ к иноземным королям, и Вильгельму стоит дать только обещание, что он будет хранить древние законы и обычаи саксонские, чтобы стать так же твердо, как доблестный Канут. Англо-датчане могли бы его несколько потревожить, но мятеж даст этому проницательному политику предлог усеять всю страну крепостями и замками и обратить ее в лагерь... Любезный друг, авось еще придется нам поздравить друг друга: тебя правителем какой-нибудь богатой английской области, а меня бароном обширных английских поместий.
-- Пожалуй, что ты и прав, -- произнес весело Гиль-ом. -- Когда настанет этот день, мне по крайней мере можно будет подраться за нашего благородного повелителя... Да, ты прав, -- повторил он, указывая на развалившиеся стены кельи, -- все здесь дряхло и сгнило; спасти государство может только Вильгельм, или...
-- Или кто?
-- Граф Гарольд. Ты отправляешься к нему, и потому скоро будешь иметь возможность судить о нем.
-- Постараюсь судить осторожно, -- ответил де-Гравиль.
Сказав это, рыцарь обнял друга и снова отправился в путь.