-- О вежливых твоих шутках -- ни слова, -- сказал де-Гравиль, -- но прошу тебя не называть меня французом. Я приписываю это не твоему желанию обидеть меня, а только твоему незнанию приличий и воинской вежливости. Хотя мать моя была француженка... знай, что норманн презирает француза почти так же, как и жида.
-- Прошу прощения! Я полагал, что все заморцы родня между собой, одной крови и одного племени.
-- Авось придет день, когда ты это узнаешь лучше... Иди же вперед, Сексвольф.
Узкий проход, расширяясь мало-помалу, вывел на пространную, дикую площадку, на которой не было даже травинки. Сексвольф, поравнявшись с рыцарем, указал ему камень, на котором было написано: "Hie victor fuit Haroldus" ("Здесь победил Гарольд").
-- Никакой валлон не решится показаться в виду этого камня, -- заметил Сексвольф.
-- Простой, классический памятник, а много говорит, -- сказал норманн с удовольствием. -- Мне приятно видеть, что твой граф знает по-латыни.
-- Кто тебе сказал, что он знает этот язык? -- спросил осторожный саксонец, опасаясь, что сведение, радовавшее сколько-нибудь норманна, не могло быть благоприятно Гарольду. -- Поезжай с Богом на своем коне, пока дорога позволяет, -- добавил он насмешливо.
На границе карнавонской области отряд остановился в деревушке, обведенной недавно вырытым окопом и рогаткой. Внутри рогатки было множество ратников, из которых одни сидели на земле, другие играли в кости, или пили; по одежде их, кожаным платьям и по знамени с изображением тигровых голов герб Гарольда -- легко можно было догадаться, что это саксонцы.
-- Здесь мы узнаем, что граф намерен делать, -- сказал Сексвольф. Здесь конец моего похода, как я полагаю.
-- Стало быть, это главная квартира графа?.. Ни замка, хоть бы деревянного... ни стен, только ров рогатки? -- спросил рыцарь с удивлением.