Гурт не возражал более и побежал к своему коню, между тем как Юдифь осталась у колодца.
Гурт прибыл в Лондон как раз вовремя, чтобы еще застать брата и проводить к королю, поздоровавшись наскоро с матерью. Намерение Гарольда посетить норманнского герцога не внушило сначала ему никакого опасения, а хорошенько обдумать слова брата он не успел, потому что переезд продолжался всего несколько минут.
Эдуард внимательно выслушал Гарольда и так долго не отвечал, что граф счел его погрузившимся, по обыкновению, в молитву, но ошибался: король с беспокойством припоминал необдуманные обещания, данные им в молодости Вильгельму, и соображал, какие могут произойти от этого последствия.
-- Так ты точно дал матери подобную клятву и желаешь сдержать ее? спросил он наконец Гарольда.
-- Да, государь, -- ответил Гарольд отрывисто.
-- В таком случае я не могу удерживать тебя, -- проговорил Эдуард. -- Ты мудрейший изо всех моих подданных и, конечно, не сделаешь ничего необдуманно...
Но, -- продолжал король торжественным тоном и с очевидным волнением, прошу тебя принять к сведению, что я не одобряю твоего намерения: я предвижу, что твоя поездка к Вильгельму навлечет на Англию большое бедствие и для тебя лично будет источником великого горя... удержать же тебя, повторяю, не могу.
-- О, государь, не напрасно ли ты беспокоишься? -- заметил Гарольд, пораженный необыкновенной серьезностью короля. -- Твой родственник Вильгельм норманнский слыл всегда беспощадным в войне, но честно и откровенно поступающим с друзьями... да и величайшим позором было бы для него, если б он решился нанести вред человеку, доверчиво и с добрым намерением являющемуся к нему.
-- Гарольд, Гарольд, -- сказал нетерпеливо король, я знаю Вильгельма лучше тебя. -- Он далеко не так прост, как ты думаешь, и заботится только о собственной выгоде. Более не скажу ничего. Я предостерег тебя -- и теперь остальное предоставляю на волю неба.
К несчастью, люди, не обладающие большим умом, никогда не могут доказать другим справедливость своего убеждения, когда они подчас действительно додумываются до истины. Потому и предостережение короля не произвело никакого действия на Гарольда, который думал, что Эдуард просто увлекся фальшивым воззрением на характер Вильгельма. Гурт же судил иначе.