Все столпились вокруг графа и герцога.
-- Прибей свою перчатку вон к тому дереву, Малье! -- приказал Вильгельм, осматривая внимательно тетиву лука.
Прошло несколько секунд; герцог натянул тетиву, и стрела вонзилась сквозь перчатку в дерево, которое задрожало от силы удара.
-- Признаюсь откровенно, что саксонцы не умеют владеть этим оружием, сказал Гарольд, -- и потому я не берусь следовать твоему примеру, герцог. Но я хочу доказать, что у нас тоже есть средство парировать удары неприятеля и поразить его... Годрит, принеси мой щит и датскую секиру!
Когда Годрит исполнил это распоряжение, Гарольд стал спиной к дереву.
-- Ну, благородный герцог, -- произнес он с улыбкой. -- Возьми самое длинное свое копье и вели десяти стрелкам взять свои луки. Я же буду вращаться вокруг этого дерева, и вы можете целить в меня, сколько душе угодно.
-- Нет! -- воскликнул Вильгельм. -- Это было бы убийством.
-- Я просто подвергаюсь той же опасности, которая ежеминутно угрожает мне во время сражения, -- ответил ему хладнокровно граф.
Лицо Вильгельма вспыхнуло, и в нем проснулась вдруг страшная жажда крови.
-- Пусть будет, как он хочет! -- сказал он, подозвав к себе знаком стрелков. -- Смотрите, чтобы каждая брошенная стрела достигла своей цели: такое хвастовство можно унять, конечно, только кровопусканием, но берегите голову и сердце гордеца!