-- Таковы все бретонцы, но таковы и все мои валлийцы, герцог! -- заметил ему Рольф.
-- Но в стране, где богатство ставится выше благородного происхождения, -- продолжал Вильгельм, не обращая внимания на замечание Рольфа, -- можно и подкупить народных предводителей, а чернь везде сильна исключительно бескорыстными, мужественными вождями... Мы, однако же, отдалились от главного предмета, этот
Лондон, вероятно, очень богатый город, любезнейший мой Рольф?
-- Да, настолько богатый, что может свободно выставить армию, которой хватило бы от Руана до Фландрии, а от нее до Парижа.
-- В жилах Матильды, которую ты желаешь иметь своей супругой, течет кровь Карла Великого, -- заметил Фиц-Осборн. -- Дай Бог, чтобы дети ее завоевали царство доблестного монарха!
Герцог слегка нагнулся и приложился набожно к висевшему на его груди кресту со святыми мощами.
-- Как только я уеду, -- обратился он снова к Рольфу, -- спеши к своим валлийцам; они очень упрямы и тебе будет с ними немало хлопот!
-- Да, спать в тесном соседстве с этим рассвирепевшим роем не совсем-то удобно!
-- Ну, так пусть же валлийцы подерутся с саксонцами; старайся продлить между ними борьбу, -- посоветовал Вильгельм. -- Помни нынешнее предзнаменование: норвежский сокол герцога Вильгельма царил над валлийским соколом и саксонским бекасом, после того как они взаимно уничтожили друг друга... Но пора одеваться: нас скоро придут звать на ужин и на пир!