Ну да, и против брата, как только мы объясним ему суть дела, -- ответил Гамель Бьерн невозмутимо.
Товарищи его подтвердили его слова наклоном головы. Глаза Карадока метали искры, но он молчал, играл золотым обручем.
Авангард королевского войска прошел почти мимо лагеря и смелые лазутчики сообщили Моркару, что они видели Гарольда в первом ряду войска, без панциря. Это обстоятельство было сочтено вождями восставших хорошим предзнаменованием, и двадцать из благороднейших танов Нортумбрии отправились, в качестве переговорщиков, к неприятелю.
Рядом с Гарольдом гарцевал на статном коне Тостиг, лицо которого было закрыто громадным забралом. Он по дороге присоединился к брату с пятью или шестью десятками вооруженных сеорлей -- больше он не мог отыскать себе в помощь. Казалось, будто братья не ладили друг с другом: лицо Гарольда пылало и голос его звучал резко и строго, когда он произнес:
-- Брани меня, как хочешь, Тостиг, но не могу же я, подобно хищному зверю, напасть на своих земляков, не переговорив с ними предварительно -- по мудрому обычаю наших предков.
-- Черт возьми! -- воскликнул Тостиг. -- Да ведь это просто срам и позор -- переговариваться с бунтовщиками и разбойниками!.. С какой же целью двинулся ты против них со всей армией? Я думал, что ты хочешь смирить, проучить их.
-- Нет -- творить правосудие. Я задался единственно этой мыслью, Тостиг.
Тостиг не успел ответить, потому что к ним приближались нортумбрийские послы под предводительством старейшего из танов.
-- Клянусь кровавым рыцарским мечом, к нам подходят изменники -- Гамель Бьерн и Глонейон! -- воскликнул Тостиг. -- Ты, конечно, не выслушаешь их? А если сделаешь это, то я удалюсь... подобным наглецам я отвечаю только ударом секиры.
-- Тостиг, Тостиг, ведь это самые знаменитые вожди твоего графства!.. Будь же благоразумнее: вели отпереть городские ворота -- я намерен выслушать послов в городе.