Великан продолжал уничтожать жаворонков с прежним непоколебимым спокойствием, спутник же его казался пораженным звуками латинского языка; он внезапно поднял голову и сказал с улыбкой удовольствия:
-- Bene, mi fili, lepedissime; poetae verba in militis ore non indecora sonant*.
Молодой норманн вытаращил глаза на говорившего и ответил иронично:
-- Одобрение такого великого духовного лица, за которое я тебя считаю, судя по твоей скромности, неминуемо должно возбудить зависть моих английских друзей, которые по своей учености вместо "in verba magistri" говорят "in vina magistri".
-- Ты, должно быть, большой шутник, -- сказал, снова покрасневший, Годрит. -- Я нахожу, что вообще латынь идет только монахам, да и те не слишком-то сильны в ней.
-- Латынь-то? -- возразил де-Гравиль с презрительной усмешкой. -- О, Годри, bien aime! Латынь язык Цезарей и сенаторов, гордых мужей и мужественных завоевателей. Разве ты не знаешь, что герцог Вильгельм Безбоязненный уже на девятом году знал наизусть комментарии Юлия Цезаря?.. и поэтому вот тебе мой совет; ходи чаще в школу, говори почтительнее о монахах, из числа которых выходят самые лучшие полководцы и советники, помни, что "ученье свет, а неученье -- тьма!".
-- Твое имя, молодой рыцарь? -- спросил духовный по-норманнски, хотя и с легким акцентом.
-- Имя его я могу сообщить тебе, -- сказал великан, на том же языке и грубым голосом. -- Я могу сообщить его имя, род и характер. Зовут этого юношу Вильгельмом Малье, а иногда и де-Гравилем, так как наше норманнское дворянство нынче уже не может существовать без этого де. Но это вовсе не доказывает, что он имел какое-либо право на баронство де-Гравиль, принадлежащее главе его дома, исключая разве старой башни, находящейся в каком-то углу названного баронства, и прилежащей к ней земли, достаточной только для прокорма одной лошади и двух крепостных. Очень может быть, что последние уже давно заложены, чтобы купить бархатную мантию и золотую цепь. Родители его были: норвежец Малье, принадлежавший к морякам Рольфа, этого морского короля, и француженка, от которой он "наследовал все, что имеет драгоценного, а именно: плутовской ум и острый язык, любящий чернить все встречное и поперечное. Он обладает и еще замечательными преимуществам: он очень воздержан, так как ест только за счет других; знает латынь, потому что был, благодаря своей тощей фигурке, предназначен к монашеству; обладает некоторым мужеством, если судить по тому, что он собственной рукой убил трех бургундцев, вследствие чего герцог Вильгельм и сделал из него вместо монаха sans tache -- рыцаря sans terre... Что же касается остального...
--------------------------------------------------------------
" Хорошо, мой сын! Хорошо, насмешник: слова поэта недурно звучат в ушах воина".