ГЛАВА V
Герцог находился в руврейском парке и, окруженный своими рыцарями и баронами, пробовал несколько только что усовершенствованных им стрел. Он весело смеялся и разговаривал, пока оруженосцы привязывали к столбу живую птицу.
-- Par Dieu! -- воскликнул он. -- Конан бретонский и Филипп французский настолько нелюбезны, что оставляют нас в покое, и я уже начинаю думать, что моим стрелам не будет другой цели, кроме этой несчастной птицы.
В эту минуту захрустели ветви, послышался топот коня, и на лужайку, где стоял герцог, выехал всадник, скакавший во весь опор.
-- Отважный! -- крикнул ему Вильгельм. -- Как ты смеешь являться ко мне без позволения?
Всадник подскакал прямо к Вильгельму и одним прыжком очутился на земле. Он был одет роскошнее герцога, но весь в пыли. Не преклоняя колен, не снимая даже берета, он сильной рукой схватил изумленного Вильгельма и оттащил его в сторону.
-- Ты знаешь меня Вильгельм? -- начал он. -- Конечно, я не явился бы к тебе таким небрежно одетым, каким ты сейчас видишь меня, если б я не принес тебе надежды на корону.
-- Здравствуй, храбрый Тостиг! -- ответил герцог, все еще не оправившийся от этой неожиданности. -- Вижу по твоим словам и улыбке, что ты хочешь сообщить мне много хорошего.
-- Эдуард Исповедник почил вечным сном, а Гарольд стал английским королем.
-- Король?!.. Англия!.. Гарольд! -- бормотал бессознательно Вильгельм. Если Эдуард умер... то Англия моя!.. Гарольд поклялся мне... все мои бароны и рыцари слышали его клятву.