-- Не знаю, кто внушает тебе эти слова, -- произнесла торжественно и задумчиво вала, -- но мой внутренний голос подсказывает мне, что твоим предсказаниям назначено исполниться! Послушай! -- продолжала она с воодушевлением, -- ты нуждаешься в средствах, я тебя обеспечу, если ты мне поможешь силой твоих знаний проникнуть в те глубоко сокровенные тайны, которые мой ум бессилен понять. Я узнавала будущее, и мои предсказания сбывались постоянно, но совсем не в том смысле, в котором я читала их по рукам и по звездам! Они сулили славу всем, кого я любила, и она им далась! Но что сталось затем? -- продолжала пророчица с беспредельной тоской. Муж и зять мой убиты, а дочь сошла с ума... Свен подвергся изгнанию и умер на чужбине!.. А Гарольд и Юдифь... моя гордость и радость... цель, к которой сводились мои надежды в будущем!.. Отвечай мне скорее, порождение ада, поможешь ли ты мне разогнать тот туман, который застилает передо мной грядущее!
-- Мы встретимся с тобой в третью ночь после нынешней, у жертвенника Тора, и солнце не успеет взойти из-за холмов, как ты узнаешь страшную и великую тайну! -- отвечала отрывисто загадочная женщина.
Почти в ту же минуту набежавшее облако заволокло луну, но когда она снова озарила пустынный и неподвижный лес, то ведьмы уже не было. Безмолвие нарушалось только чуть слышным шорохом в тростнике, окружающем громадное болото.
Хильда пошла домой медленными шагами, и всю эту ночь ее служанки ткали без устали хоругвь для свадебного пира короля и Юдифи, и всю эту ночь собаки оглашали своим лаем и воем спокойную окрестность, скаля издали зубы на темную фигуру, которая лежала, произнося проклятия, под окнами той комнаты, в которой торопились докончить поскорее блестящую хоругвь.
ГЛАВА II
Роковое известие о высадке Вильгельма вызвало повсеместное волнение и смущение. В Вестминстерском дворце сновали люди с бледными, встревоженными лицами. Один только король, прибывший в эту ночь из военного лагеря, сохранял совершенно невозмутимый вид и совещался с танами о мерах отражения настающей опасности. Не проходило часа, чтоб к нему не вводили гонца со свежей вестью с суссекских берегов. Придворные толпились и шептались друг с другом, и при виде Стиганда, проходившего мимо с озабоченным видом, все кинулись к нему.
-- Не примкнуть ли и нам к королевским дружинам? -- сказал молодой рыцарь.
-- Но кто будет тогда охранять наши земли, если герцог сумеет нанести нам поражение? -- спросил резко Стиганд. -- Он идет на Гарольда, а не на Англию. Если убьют Гарольда...
-- Что же будет в таком случае?
-- Нам останется Этелинг. Останемся же здесь, чтобы охранять его, сказал тихо Стиганд и отправился далее.