Прошло много времени, а девушка продолжала лежать в состоянии полной неподвижности.
Удивленный донельзя этим обстоятельством, рыцарь, отошедший было в сторону, приблизился к ней, но тотчас же отступил назад с восклицанием сострадания и ужаса.
Юдифь была мертва.
Страдания, омрачившие молодость девушки, уже давно повлияли на ее организм, а страшная кончина короля англосаксов, которого она так пламенно любила, порвала и совсем слабые узы, связывавшие ее с землей.
* * *
В Вельтемском храме, в восточном конце галереи, долго еще показывали гробницу последнего англосакского короля, с трогательной надписью: "Harold Infelix"*. Норвежский летописец, Вильгельм де-Пуатье, говорит, однако, что не под этим камнем обратилось в прах тело героя, с именем которого связано столько исторических воспоминаний.
-- Пусть труп его охраняет берег, который он во время жизни защищал так отчаянно, -- сказал Вильгельм Завоеватель. -- Пусть волны морские поют ему вечно похоронную песнь и опоясывают его могилу, между тем как дух его будет бодрствовать над землей, перешедшей теперь к норманнам!
Малье де-Гравиль, знавший, что Гарольд сам не мог избрать себе лучшего места погребения, более соответствовавшего ему, как истинному патриоту, был полностью согласен с этими словами герцога, так как рыцарь принял таившуюся в них насмешку за чистую монету.
Если б Гарольд был похоронен в Вельтемском храме, то его снова разлучили бы с дорогой невестой, умершей на его груди. В могиле же возле моря, под необъятным сводом неба, она могла покоиться с ним, убаюкиваемая вечной песнью волн.
Малье де-Гравиль, не лишенный поэтического чувства и тонкого понимания любви, как и большинство норманнских рыцарей, способствовал этому соединению после смерти любящих сердец, которые всю жизнь были разлучены. Таким образом вельтемская гробница заключала в себе просто имя, между тем как Гарольд и Юдифь были похоронены на берегу морском, в том самом месте, где