Лицо Ричарда нахмурилось. Онъ произнесъ: "все это вздорь!" и удалился отъ Леонарда. Черезъ минуту онъ снова возвратился къ нему, устремивъ на умное лицо своего племянника свѣтлый ястребиный взглядъ, взялъ его подъ руку и увелъ въ глубину сада.
-- Послушай, Леонардъ, сказалъ онъ, послѣ минутнаго молчанія: -- теперь, мнѣ кажется, наступило время, когда я долженъ сообщить тебѣ нѣкоторыя идеи о планахъ, какіе составлены мною касательно твоей будущности. Ты видѣлъ образъ моей жизни и, полагаю, съ недавняго времени замѣтилъ также нѣкоторыя въ немъ измѣненія. Я сдѣлалъ для тебя то, чего для меня никто и никогда не дѣлалъ: я вывелъ тебя въ свѣтъ; и теперь, куда бы я ни опредѣлилъ тебя, ты долженъ уже самъ заботиться о себѣ.
-- Это мой долгъ и мое желаніе, сказалъ Леонардъ, чистосердечно.
-- Прекрасно. Ты умный малый, и, кромѣ того, въ тебѣ много есть благородныхъ чувствъ; слѣдовательно, мнѣ можно надѣяться, что ты не заставишь меня сожалѣть о томъ, что я сдѣлалъ для тебя. До этой поры я не могъ ничего придумать, какимъ бы образомъ получше пристроить тебя. Сначала думалъ послать тебя въ университетъ. Я знаю, это желаніе мистера Дэля, а можетъ статься, и твое собственное. Но вскорѣ я отбросилъ эту идею: мнѣ хотѣлось сдѣлать что нибудь лучше этого. Ты одаренъ свѣтлымъ, проницательнымъ умомъ для коммерческихъ занятій и кромѣ того имѣешь прекрасныя свѣдѣнія въ ариѳметикѣ. Я думаю поручить тебѣ главный надзоръ за моими торговыми дѣлами и въ то же время сдѣлать тебя своимъ товарищемъ, такъ что ранѣе чѣмъ на тридцатомъ году своего возраста ты будешь богатымъ человѣкомъ. Скажи откровенно, какъ тебѣ нравится это?
Великодушіе дяди тронуло Леонарда; онъ не смѣлъ скрывать своихъ желаній.
-- Я не имѣю права дѣлать выборъ, отвѣчалъ онъ.-- Но, во всякомъ случаѣ, университетъ я предпочитаю торговымъ занятіямъ, тѣмъ болѣе, что съ окончаніемъ курса я сдѣлался бы независимымъ человѣкомъ и пересталъ бы обременять васъ. Кромѣ того, если вы ужь позволяли говорить мнѣ откровенно, занятія университетскія мнѣ были бы болѣе по душѣ, нежели занятія конторскія. Но все это ничто въ сравненіи съ моимъ желаніемъ быть полезнымъ вамъ и при всякой возможности оказывать, хотя и въ слабой степени, искреннюю благодарность за всѣ ваши благодѣянія.
-- Ты добрый, признательный и умный мальчикъ, воскликнулъ Ричардъ, отъ чистаго сердца:-- и повѣрь мнѣ, что хотя я, какъ говорится, грубый, необдѣланный алмазъ, но отъ души принимаю въ тебѣ истинное участіе. Ты можешь быть полезенъ для меня, это я знаю; а будучи полезенъ для меня, ты и самъ не останешься безъ существенныхъ выгодъ. Надобно сказать тебѣ правду, у меня есть намѣреніе перемѣнить образъ моей жизни. Здѣсь есть лэди весьма образованная и весьма хорошаго рода, которая, я полагаю, согласится принять имя мистриссъ Эвенель, и если такъ, то, весьма вѣроятно, большую часть года мнѣ придется проводить въ Лондонѣ. Я не намѣренъ оставлять моихъ торговыхъ операцій: никакой банкъ не доставитъ мнѣ тѣхъ выгодъ, которыя получаю я теперь съ моихъ капиталовъ. Ты очень скоро пріучишься къ этимъ дѣламъ, иногда я вздумаю совершенно оставить ихъ, ты можетъ принять ихъ въ полное свое распоряженіе. Вступивъ разъ въ наше коммерческое сословіе, съ твоими талантами, ты современемъ сдѣлаешься замѣчательнѣйшимъ человѣкомъ... легко можетъ быть, членомъ Парламента, а нѣтъ, такъ и государственнымъ министромъ -- повѣрь мнѣ. Жена моя.... гм! то есть моя будущая жена имѣетъ обширныя связи и можетъ устроить для тебя блестящую партію, и тогда.... о! тогда Эвенели поднимутъ голову выше всякаго милорда! Это что нибудь да значитъ, какъ ты думаешь? Э!
И, Ричардъ, приведенный въ восторгъ обольстительною будущностію, сильно потиралъ ладони.
Само собою разумѣется, что Леонардъ, какъ уже мы видѣли, особливо въ его ранніе приступы къ пріобрѣтенію познаній, не разъ ропталъ на свое положеніе на многихъ ступеняхъ своей жизни; и онъ былъ не безъ честолюбія: онъ не такъ бы охотно возвратился теперь къ смиреннымъ занятіямъ, которыя недавно оставилъ; да и горе тому молодому человѣку, который не станетъ прислушиваться, съ ускореннымъ біеніемъ сердца и пылающимъ взоромъ, къ словамъ, пробуждающимъ въ его душѣ надежду на блестящія отличія. Несмотря на то, спустя нѣсколько часовъ послѣ описаннаго нами разговора между дядей и племянникомъ, Леонардъ, обманутый въ своихъ ожиданіяхъ, находился подъ вліяніемъ холоднаго, мрачнаго унынія. Безъ всякой цѣли, онъ вышелъ за городъ и углубился въ размышленія объ открывающейся передъ нимъ перспективѣ. Онъ стремился къ усовершенствованію своего умственнаго образованія, къ развитію тѣхъ душевныхъ силъ, которыя могли бы вывести его на обширное литературное поприще, а его противъ всякаго желанія направляли на избитую коммерческую дорогу. Впрочемъ, отдавая полную справедливость Леонарду, мы должны сказать, что онъ мужественно боролся съ неожиданнымъ разочарованіемъ и постепенно пріучилъ себя радостно смотрѣть на тропу, указываемую ему долгомъ и окончательно избираемую благороднымъ чувствомъ, составлявшимъ основу его характера.
Я полагаю, что это самоотверженіе, эта побѣда надъ своими чувствами обнаруживала въ юношѣ истинный геній. Ложный геній пустился бы писать сонеты и предался бы отчаянію.