Одлей вдругъ остановился и прикусилъ себѣ губы.
-- Вы понимаете меня, сказалъ онъ послѣ минутнаго молчанія, съ улыбкой пріятнѣе обыкновенной, и удалился.
Брови прекрасной итальянки хмурились въ то время, какъ она взорами провожала удалявшагося Одлея. Спустя нѣсколько секундъ она встала, и взоры ея встрѣтились съ взорами Рандаля. Они осмотрѣли другъ друга; каждый изъ нихъ почувствовалъ какое-то странное влеченіе другъ къ другу -- влеченіе не сердца, но ума. -- У этого молодого человѣка взглядъ итальянца, сказала маркиза про себя.
И, проходя мимо Рандаля въ танцовальную залу, она еще разъ взглянула на него и улыбнулась.
ГЛАВА LII.
Леонардъ и Гэленъ помѣстились въ двухъ маленькихъ комнатахъ, въ какомъ-то глухомъ переулкѣ. Сосѣдняя часть города имѣла весьма угрюмый видъ; помѣщеніе было тѣсное, но зато съ лица хозяйки дома никогда не сходила улыбка. Быть можетъ, это видимое радушіе и послужило поводомъ къ тому, что Гэленъ выбрала квартирку въ такомъ скучномъ мѣстѣ: улыбку не всегда можно встрѣтить на лицѣ хозяйки дома, къ которой являются бѣдные постояльцы. Изъ оконъ ихъ комнатъ виднѣлся зеленый вязъ, величественно возвышавшійся цо срединѣ сосѣдняго двора. Это дерево давало другую улыбку скучному мѣстопребыванію молодыхъ людей. Они видѣли, какъ птицы прилетали, прятались въ густой зелени вяза и вылетали оттуда; до нихъ долеталъ пріятный шелестъ листьевъ, когда поднимался легкій вѣтерокъ.
Въ тотъ же вечеръ Леонардъ отправился на прежнюю квартиру капитана Дигби, но не могъ получить, тамъ никакого извѣстія касательно родственниковъ или покровителей рсиротѣвшей Гэленъ. Народъ былъ тамъ все грубый и суровый. Леонардъ узналъ одно только, что капитанъ остался долженъ въ домѣ около двухъ фунтовъ стерлинговъ -- показаніе, по видимому, весьма неосновательное, тѣмъ болѣе, что Гэленъ сильно опровергала его. На другое утро Леонардъ отправился отъискивать доктора Моргана. Онъ разсудилъ за самое лучшее узнать о мѣстѣ жительства доктора въ ближайшей аптекѣ; аптекарь весьма учтиво заглянулъ въ адресную книжку и предложилъ Леонарду отправиться въ Булстродъ-Стритъ, на Манчестерскомъ Сквэрѣ. Леонардъ направилъ свой путь въ указанную улицу, удивляясь по дорогѣ неопрятности Лондона: Скрюстоунътказался ему во всѣхъ отношеніяхъ превосходнѣе столицы Британіи.
Оборванный лакей отперъ дверь, и Леонардъ замѣтилъ, что весь коридоръ загромозженъ былъ чемоданами, сундуками и другими дорожными принадлежностями. Лакей провелъ его въ небольшую комнату, посрединѣ которой стоялъ круглый столъ, и на немъ въ безпорядкѣ лежало множество книгъ, трактующихъ о гомеопатіи, и нѣсколько нумеровъ воскресной газеты. Гравированный портретъ Ганнемана занималъ почетное мѣсто надъ каминомъ. Спустя нѣсколько минутъ, дверь изъ сосѣдней комнаты отворилась, показался докторъ Морганъ и ласковымъ тономъ сказалъ:
-- Пожалуйте сюда.
Докторъ сѣлъ за письменный столъ, бросилъ быстрый взглядъ сначала на Леонарда, а потомъ на огромный, лежавшій передъ нимъ хронометръ.