Докторъ продолжалъ разсматривать Леонарда, и уже съ участіемъ друга.
-- Вы говорите, что пришли въ Лондонъ пѣшкомъ: какъ это было сдѣлано -- по вашему желанію или въ видахъ экономіи?
-- Тутъ участвовало то и другое.
-- Присядьте пожалуста и поговоримъ. Мнѣ можно еще удѣлить для васъ четверть часика; въ теченіе этого времени я посмотрю, чѣмъ могу помочь вамъ,-- но только непремѣнно разскажите мнѣ всѣ симптомы, то есть всѣ подробности вашего положенія.
Вслѣдъ за тѣмъ, съ особенной быстротой, составляющею исключительную принадлежность опытныхъ медиковъ, докторъ Морганъ, который на самомъ дѣлѣ былъ человѣкъ проницательный и съ большими способностями, приступилъ разспрашивать Леонарда и вскорѣ узналъ всю исторію мальчика и его надежды. Но когда докторъ, восхищенный простосердечіемъ юноши, составлявшимъ очевидный контрастъ съ его умомъ, въ заключеніе всего спросилъ объ его имени и родствѣ, и когда Леонардъ отвѣтилъ ему, гомеопатъ выразилъ непритворное удивленіе.
-- Леонардъ Фэрфильдъ! вскричалъ онъ: -- внукъ моего стариннаго пріятеля Джона Эвенеля! Позволь мнѣ пожать твою руку, воспитанникъ мистриссъ Фэрфильдъ! Да, да! теперь я замѣчаю сильное фамильное сходство,-- весьма сильное....
Глаза доктора наполнились слезами.
-- Бѣдная Нора! сказалъ онъ.
-- Нора! неужели вы знали мою тетушку?
-- Вашу тетушку! Ахъ да, да! Бѣдная Нора! Она умерла почти на моихъ рукахъ -- такая молоденькая, такая красавица. Я помню эту сцену, какъ будто только вчера видѣлъ ее!