-- Слава Богу, сказалъ пасторъ съ участіемъ.
-- Мм, проворчалъ сквайръ, который все продолжалъ вытираться.-- Слава Богу! Только посмотрите, я весь облѣпленъ репейникомъ. Вотъ ужь желалъ бы знать, для чего созданы крапива и репейникъ.
-- Для питанія ословъ, если только вы позволите имъ, сквайръ, отвѣчалъ пасторъ.
-- Ахъ, проклятыя животныя! вскричалъ мистеръ Гэзельденъ, снова закипѣвъ гнѣвомъ, въ отношеніи ли ко всей породѣ ословъ, или по чувству человѣка, уязвленнаго сквозь нанковую одежду крапивой, которая теперь заставляла его ежиться и потирать разные пункты своего выпачканнаго платья.-- Животное! продолжалъ онъ, снова поднявъ палку на осла., который почтительно отступилъ на насколько, шаговъ и теперь стоялъ, поднявъ свой тощій хвостъ, и тщетно стараясь двигнуть передней ногой, которую кусали мухи.
-- Бѣдный сказалъ пасторъ съ состраданіемъ.-- Посмотрите, у него стерто плечо, и безжалостныя мухи именно тутъ и напали.
-- А я такъ радуюсь этому, сказалъ сквайръ злобно.
-- Фи, фи!
-- Вамъ хорошо говорить, фи, фи. Не вы, небось, попали въ крапиву. Вотъ толкуй послѣ этого съ людьми!
Пасторъ пошелъ къ каштану, росшему на ближнемъ краю деревни, сломилъ сучокъ, возвратился къ ослу, прогналъ мухъ и потомъ бережно положилъ листъ на стертое мѣсто, въ защиту отъ насѣкомыхъ. Оселъ поворотилъ головою и смотрѣлъ на него съ кроткимъ удивленіемъ.
-- Я готовъ прозакладывать шиллингъ, что это первая ласка, которую тебѣ оказываютъ въ продолженіе многихъ дней. А какъ легко, кажется, приласкать животное!