-- Мы обѣ женщины, сказала Віоланта:-- мы принадлежимъ обѣ къ одной и той же фамиліи, мы молились одной и той же Мадоннѣ: отчего же мнѣ не повѣрить вамъ послѣ этого?
Онѣ подошли къ каретѣ, которая стояла на поворотѣ дороги. Беатриче сказала что-то потихоньку кучеру, который былъ итальянецъ, изъ числѣ наемныхъ людей графа; кучеръ кивнулъ головою въ знакъ согласія и отворилъ дверцы кареты. Дамы вошли. Беатриче опустила сторы; кучеръ сѣлъ на коалы и энергически ударилъ по лошадямъ.
Беатриче спряталась въ задній уголъ кареты и громко рыдала. Віоланта приблизилась къ ней.
-- Развѣ у васъ есть какое нибудь горе? спросила она своимъ нѣжнымъ, мелодическимъ голосомъ:-- не могу ли я помочь вамъ чѣмъ нибудь, какъ вы хотите помочь мнѣ?
-- Дитя, дайте мнѣ вашу руку и не мѣшайте мнѣ смотрѣть на васъ. Была ли я когда нибудь такъ хороша? Никогда! И какая пропасть, какая бездна ложится между нею и мною!
Она произнесла это какъ будто объ отсутствующей женщинѣ и опять погрузилась въ молчаніе, но все продолжала смотрѣть на Віоланту, которой глаза, отѣненные длинными рѣсницами, не могли вынести ея взгляда.
Вдругъ Беатриче привстала, вскричала: "нѣтъ, этого не должно быть!" и схватилась за шнурокъ, привязанный къ рукѣ кучера.
-- Чего не должно быть? спросила Віоланта, удивленная словами и поступкомъ Беатриче.
Беатриче молчала; грудь ея высоко вздымалась.
-- Постойте, сказала, она съ разстановкою.-- Мы обѣ, какъ вы замѣтили уже, принадлежимъ къ одной и той же благородной фамиліи; вы отвергаете искательство моего брата, хотя, увидавъ его и поговоривъ съ нимъ, нельзя не сознаться, что и наружностію и умомъ онъ не можетъ не понравиться. Онъ предлагаетъ вамъ завидное положеніе въ обществѣ, состояніе, прощеніе вашего отца и возвращеніе его за родину. Если бы я могла устранить предубѣжденія, которыя сохраняетъ вашъ отецъ -- доказать ему, что графъ гораздо менѣе вредилъ ему, чѣмъ онъ думаетъ, стали ли бы вы и тогда отвергать почести и богатство, которыя предлагаетъ вамъ Джуліо Францины, ища руки вашей?