Ленни. Ему должно быть пятнадцать лѣтъ слишкомъ.
Пастогь. Сколько же тебѣ лѣтъ?
Ленни (со взглядомъ, полнымъ живого остроумія). Слишкомъ пятнадцать лѣтъ.
Вдова вздыхаетъ и поникаетъ головой.
-- Да, видите ли, это по вашему значитъ, что мы родилисъ вмѣстѣ, сказалъ пасторъ. Или, говоря другими словами,-- и здѣсь онъ величественно поднялъ взоры, обращаясь къ косарямъ,-- другими словами; благодаря его любви къ чтенію, нашъ простачокъ Ленни Ферфильдъ, который стоитъ здѣсь, доказалъ, что о въ способенъ къ умозаключенію по законамъ наведенія.
При этихъ словахъ, произнесенныхъ ore rotundo, косари перестали хохотать, потому что, какой бы ни былъ предметъ разговора, они считали своего пастора оракуломъ и слова его всегда и вездѣ непреложными.
Ленни гордо поднялъ голову.
-- А ты, кажется, очень любишь Флопа?
-- Очень любитъ, сказала вдова:-- больше, чѣмъ всѣхъ другихъ животныхъ.
-- Прекрасно! Представь себѣ, мой другъ, что у тебя въ рукѣ спѣлое, душистое яблоко, и что на дорогѣ съ тобою встрѣчается пріятель, которому оно нужнѣе, чѣмъ тебѣ: что бы ты сдѣлалъ въ такомъ случаѣ?