-- Кажется вы сказали что не ревнуете потому что не влюблены. Но если Рошбріанъ внушаетъ вамъ опасенія какихъ не можетъ возбудить вашъ покорнѣйшій слуга, то я постараюсь чтобъ онъ не видѣлъ этой дамы.
-- Нѣтъ, сказалъ Англичанинъ;-- я разумѣется долженъ быть много обязанъ всякому въ кого она влюбится. Это разочаруетъ меня. Возьмите маркиза во всякомъ случаѣ.
Между тѣмъ Аленъ взглянувъ опять внизъ увидалъ какъ разъ подъ собою, прислонившагося къ одной изъ колоннъ, Луціана Дюплеси. Онъ стоялъ отдѣльно отъ толпы -- около него было небольшое пустое пространство -- и съ нимъ разговаривали два человѣка повидимому принадлежавшіе къ большому свѣту. Дюплеси здѣсь не былъ похожъ на Дюплеси въ ресторанѣ. Трудно было бы объяснить въ чемъ была перемѣна, но она поразила Алена: въ осанкѣ было больше достоинства, въ выраженіи больше остроты; видно было сознаніе силы и власти надъ человѣкомъ даже на этомъ разстояніи; напряженное, сосредоточенное разумѣніе во взглядѣ, сжатыя губы, рѣзкія черты лица, выпуклый массивный лобъ -- произвели бы впечатлѣніе на самаго обыкновеннаго наблюдателя. Дѣйствительно, этотъ человѣкъ былъ здѣсь въ своей родной стихіи, на поприщѣ гдѣ его разумъ блестѣлъ, повелѣвалъ и проявлялъ себя послѣдовательными торжествами. Такова же должна быть перемѣна въ великомъ ораторѣ, котораго вы почитали незначительнымъ человѣкомъ въ гостиной, въ то время когда онъ возвышается надъ почтительными слушателями; или въ великомъ полководцѣ, кого нельзя было отличить отъ субалтернъ-офицера въ какомъ-нибудь мирномъ клубѣ, еслибы вамъ довелось увидать его раздающимъ приказанія своимъ адъютантамъ посреди дыма и рева поля битвы.
-- А, маркизъ! сказалъ Брагамъ Венъ,-- вы смотрите на Дюплеси? Это новѣйшій парижскій геній. Онъ въ одно и то же время и Кузенъ, и Гизо, и Викторъ Гюго спекуляціи. Философія, краснорѣчіе, смѣлый вымыселъ, вся литература теперь поглощена великимъ эпосомъ ажіотажа, и Дюплеси поэтъ имперіи.
-- Славно сказано, monsieur Грамъ Ванъ, воскликнулъ Фредерикъ забывая недавній урокъ произношенія анлійскихъ именъ.-- Аленъ унижаетъ этого великаго человѣка. Какъ могъ Англичанинъ такъ хорошо оцѣнить его!
-- Ma foi! возразилъ Грагамъ спокойно,-- я учусь думать въ Парижѣ чтобы рано или поздно умѣть дѣйствовать въ Лондонѣ. Пора однако въ Лѣсъ. Лемерсье, мы видимся въ семь у Филиппа.
ГЛАВА V.
-- Что ты думаешь о Биржѣ? спросилъ Лемерсье когда карета ихъ покатилась въ направленіи къ Лѣсу.
-- Я еще не могу думать о ней теперь; я пораженъ. Мнѣ представляется что я побывалъ на шабашѣ, гдѣ вмѣсто колдуновъ были agents de change, но не менѣе тѣхъ склонные возносить сатану.
-- Лучшее заклинаніе отъ сатаны, это разбогатѣть чтобъ избѣгнуть его соблазновъ. Дьяволъ всегда любилъ посѣщать пустыя мѣста, а въ настоящее время онъ всѣмъ мѣстамъ предпочитаетъ пустые кошельки и пустые желудки.