-- Потолкуемъ лучше сидя, сказалъ онъ; и сѣвъ на камень посадилъ Кенелма возлѣ себя.
-- Прежде всего, началъ Траверсъ,-- я долженъ поблагодарить васъ за то что вы оказали публичную услугу сломивъ грубую силу бывшую долго мученіемъ для сосѣдей. Мнѣ доводилось часто жалѣть въ молодые годы о недостаткѣ силы и роста въ тѣхъ случаяхъ когда было бы очень кстати прекратить распрю или наказать нахальство прибѣгнувъ къ первобытному оружію людей; но никогда я такъ не сожалѣлъ о моей физической слабости какъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ когда бы отдалъ все чтобы только быть въ состояніи собственноручно поколотить Тома Боульза. Для моихъ владѣній было такимъ же несчастіемъ что это животное такъ долго свирѣпствовало въ нихъ какъ для короля Италіи который со всею своею арміей не можетъ справиться съ разбойникомъ въ Калабріи.
-- Простите меня, мистеръ Траверсъ, но я принадлежу къ числу тѣхъ немногихъ людей которые не любятъ слышать дурнаго о своихъ друзьяхъ. Мистеръ Томасъ Боульзъ мой лучшій другъ.
-- Э! воскликнулъ удивленный Траверсъ.-- Другъ! Вы шутите?
-- Вы бы не обвиняли меня въ томъ что я шучу еслибы лучше знали меня. Вы вѣроятно согласились бы что рѣдкаго друга можно такъ искренно любить и уважать какъ врага съ которымъ вы только-что примирились.
-- Вы правы, и я принимаю ваше замѣчаніе, сказалъ Траверсъ все болѣе удивляясь.-- Я разумѣется имѣю меньше права осуждать мистера Боульза чѣмъ вы, такъ какъ я не имѣлъ мужества сразить его. Но перейдемъ къ предмету болѣе мирному. Мистеръ Лесбриджъ говорилъ мнѣ о вашемъ добромъ намѣреніи помочь двумъ изъ его молодыхъ прихожанъ, Уыллу Сомерсу и Джесси Уайльзъ, и о вашемъ великодушномъ обѣщаніи заплатить мистрисъ Ботри деньги которыя она желаетъ получить за передачу своей аренды. Для этой сдѣлки необходимо мое согласіе, но этого согласія я дать не могу. Хотите ли знать почему?
-- Прошу васъ скажите. Можетъ-быть ваши объясненія допускаютъ возраженія.
-- Всякое объясненіе допускаетъ возраженіе, сказалъ мистеръ Траверсъ, забавляясь спокойною увѣренностью молодаго пришельца собирающагося спорить съ опытнымъ хозяиномъ въ дѣлѣ касающемся управленія его же имѣнія.-- Я впрочемъ хочу дать вамъ объясненія не для того чтобы спорить, но чтобъ оправдать мою кажущуюся нелюбезность относительно васъ. Мнѣ пришлось употребить много труда и преодолѣть много препятствій чтобы довести доходъ имѣнія до его дѣйствительной стоимости. При этомъ я вынужденъ былъ примѣнить однообразную систему какъ къ большимъ, такъ и къ самымъ мелкимъ изъ моихъ участковъ. Эта система состоитъ въ выборѣ самыхъ лучшихъ и надежныхъ арендаторовъ какихъ только я могу найти, и въ назначеніи цѣны вычисленной оцѣнщикомъ которому я довѣряю. Съ этою системой приложенною ко всѣмъ моимъ помѣстьямъ и навлекавшею на меня въ началѣ много нареканій, удалось мнѣ наконецъ примирить общественное мнѣніе моихъ сосѣдей. Сначала говорили что я жестокъ; теперь сознались что я справедливъ. Если же я хоть разъ дамъ ходъ фавору или чувству, вся моя система разстроится. Мнѣ ежедневно приходится выслушивать просьбы въ этомъ родѣ. Лордъ Двѣ Звѣздочки, тонкій политикъ, проситъ меня отдать свободную ферму арендатору который отлично дѣйствуетъ при выборахъ и всегда вотируетъ совершенно согласно съ партіей. Мистрисъ Четыре Звѣздочки, женщина благотворительная, упрашиваетъ меня не смѣщать другаго фермера потому что онъ въ стѣсненныхъ обстоятельствахъ и обремененъ многочисленнымъ семействомъ -- основаніе можетъ-быть самое лучшее для того чтобъ я простилъ ему недоимку или назначилъ пенсію за его удаленіе, но самое худшее основаніе для того чтобъ я позволилъ ему продолжать раззорять и себя и мою землю. Мистрисъ Ботри арендуетъ маленькій участокъ за несоразмѣрно низкую цѣну 8 фунтовъ въ годъ. Она проситъ сорокъ пять фунтовъ за передачу его, но она не можетъ передать аренду безъ моего согласія; а я могу получить 12 фунтовъ въ годъ за этотъ участокъ и найти на эту цѣну много охотниковъ изъ числа опытныхъ арендаторовъ. Я лучше самъ заплачу ей сорокъ пять фунтовъ, которые новый фермеръ безъ сомнѣнія возвратитъ мнѣ, по крайней мѣрѣ отчасти; если же нѣтъ, то увеличеніе ренты составитъ хорошій процентъ на мою затрату. Вы случайно заинтересовались, проходя по деревнѣ, любовью неимущаго калѣки, котораго ремесло достаточно лишь для того чтобы спасать его отъ приходской милостыни, и легкомысленной дѣвушки не имѣющей ни гроша денегъ, и просите меня принять этихъ ненадежныхъ арендаторовъ вмѣсто состоятельныхъ, съ платою на одну треть менѣе дѣйствительной стоимости аренды. Предположите что я соглашусь уступить вашей просьбѣ, что тогда станетъ съ моей репутаціей практическаго, дѣловаго, справедливаго человѣка? Я нарушу систему по которой управляются всѣ мои помѣстья и подамъ поводъ ко всевозможнымъ просьбамъ со стороны друзей и сосѣдей, которымъ не въ состояніи буду больше отказывать, показавъ какъ легко было уговорить меня пришлому человѣку котораго я никогда больше не увижу. Наконецъ, увѣрены ли вы что еслибы вамъ удалось уговорить меня, вы точно сдѣлаете добро тѣмъ кому желаете помочь? Безъ сомнѣнія, очень пріятно думать что вы осчастливили молодую чету. Но если эта молодая чета раззорится содержа лавочку въ которую вы хотите помѣстить ихъ (и это очень вѣроятно: крестьяне рѣдко бываютъ хорошими торговцами), и очутится съ кучей дѣтей въ зависимости не отъ рукъ сильнаго рабочаго, но отъ десяти пальцевъ больнаго калѣки дѣлающаго хорошія корзины, но на которыя имѣется очень незначительный и лишь случайный спросъ въ сосѣдствѣ, не причините ли вы скорѣе несчастія людямъ которыхъ хотите осчастливить?
-- Я отказываюсь отъ всякаго возраженія, сказалъ Кенелмъ съ уничиженнымъ и унылымъ видомъ который могъ бы смягчить гренландскаго медвѣдя или уголовнаго обвинителя.-- Я болѣе и болѣе убѣждаюсь что изъ всѣхъ притворствъ въ мірѣ благожелательность есть величайшее притворство. Такъ легко кажется дѣлать добро, но такъ трудно дѣйствительно дѣлать его. Повсюду въ этой ненавистной цивилизованной жизни приходится стукаться головой о систему. Система, мистеръ Траверсъ, есть рабское человѣческое подраженіе тому что мы въ своемъ невѣжествѣ называемъ законами природы, нѣчто механическое управляющее міромъ съ жестокостью общихъ принциповъ, при полнѣйшемъ невниманіи къ лицамъ. По законамъ природы твари истребляютъ другъ друга, и большая рыба поѣдаетъ мелкихъ систематически. Тѣмъ не менѣе это тяжело для мелкихъ рыбъ. Всякая нація, всякій городъ, всякая деревня, всякій родъ занятій имѣетъ систему по которой такъ или иначе прудъ наполняется рыбами, и изъ нихъ множество мелкихъ служатъ для увеличенія размѣровъ одной большой рыбы. И напрасна благотворительность которая старается спасти одинокаго пискаря изъ челюстей щуки. Теперь я сдѣлалъ то что считалъ простѣйшею вещью въ свѣтѣ попросивъ джентльмена, очевидно столь же хорошаго происхожденія какъ и я, дозволить старой женщинѣ передать свою аренду достойной молодой четѣ, и платя за это собственныя деньги. Оказывается что я возмущаюсь противъ системы, ниспровергаю всѣ законы на основаніи которыхъ увеличенъ доходъ и устроено имѣніе. Мистеръ Траверсъ, вамъ нечего жалѣть о томъ что вы не побили Тома Боульза; вы побили его побѣдителя. Я оставляю теперь всѣ мечты о дальнѣйшемъ вмѣшательствѣ въ законы природы коими управляется эта деревня, и напрасно я посѣтилъ ее. Я желалъ взять Тома Боульза изъ этой мирной общины. Теперь я оставлю его, пусть онъ возвратится къ своимъ прежнимъ привычкамъ, женится на Джесси Уайльзъ, что вѣроятно и случится, и...
-- Погодите! воскликнулъ мистеръ Треверсъ.-- Вы кажется сказали что можете уговорить Тома Боульза оставить деревню.