-- Нравится тебѣ ловить рыбу, другъ мой? сказалъ дружелюбно сэръ-Питеръ.
-- Ни мало, отвѣчалъ Кенелмъ.
-- Для чего же ты ловишь? спросила леди Чиллингли.
-- Дѣлать больше нечего.
-- А! вотъ что, сказалъ сэръ-Питеръ,-- весь секретъ странностей Кенелма разъясняется этими словами, другъ мой; ему необходимо развлеченіе. Вольтеръ справедливо говоритъ что "развлеченія составляютъ одну изъ потребностей человѣка". И еслибы Кенелмъ могъ развлекаться подобно другимъ, онъ и былъ бы какъ всѣ другіе.
-- Въ такомъ случаѣ, сказалъ Кенелмъ съ важностью и выдергивая изъ воды удочку съ трепетавшею на ней маленькою форелью, которая упала на колѣни къ леди Чиллингли,-- въ такомъ случаѣ я лучше не желаю развлекаться. Я не интересуюсь странностями другихъ людей. Инстинктъ самохраненія побуждаетъ меня интересоваться моими собственными.
-- Послушай Кенелмъ, воскликнула леди Чиллингли съ жаромъ, что при спокойномъ характерѣ миледи случалось очень рѣдко,-- возьми прочь эту ужасную мокрую вещь! Положи въ сторону свою удочку и слушай что говоритъ твой отецъ. Твое странное поведеніе причиняетъ намъ очень много безпокойства.
Кенелмъ снялъ рыбу съ крючка, положилъ ее въ корзинку и устремивъ свои большіе глаза на отца, сказалъ:
-- Что такое въ моемъ поведеніи причиняетъ вамъ неудовольствіе?
-- Не неудовольствіе, Кенелмъ, сказалъ сэръ-Питеръ дружелюбно,-- но безпокойство; твоя мать употребила вѣрное выраженіе. Видишь ли, мой другъ, я желаю чтобы ты отличился въ свѣтѣ. Ты могъ бы быть представителемъ графства, подобно твоимъ предкамъ. Вчерашній день казался мнѣ превосходнымъ случаемъ чтобы представить тебя твоимъ будущимъ избирателемъ. Ораторское искусство цѣнится высоко въ свободной странѣ, и почему бы тебѣ не быть ораторомъ? Демосѳенъ говоритъ: произнесеніе, произнесеніе, произнесеніе -- вотъ въ чемъ искусство оратора; ты произносишь рѣчь превосходно, изящно, сдержанно, классически.