Горятъ, ли огнемъ изъ-подъ черныхъ бровей,--
Тѣ кудри, тѣ очи всѣхъ будутъ милѣй,
Тебя назову я царицей своей!
Покорна, горда ли царица моя,
Плѣнитъ ли улыбкою милой меня,
Про то я не знаю, о томъ не мечтаю,
Но знаю: она всѣхъ на свѣтѣ милѣй,
Ее назову я царицей своей!
Возможно ли чтобы жестокій божокъ, "который остритъ свои стрѣлы о камень человѣческаго сердца", улучилъ наконецъ минуту чтобъ отмстить за небреженіе его алтарей и презрѣніе его власти. Долженъ ли суровый странствующій рыцарь, герой этой повѣсти, вопреки Тремъ Рыбамъ своего очарованнаго щита, спустить наконецъ забрало, стать на колѣни и прошептать: "моя царица -- вотъ она!"