-- Я пилъ довольно, отвѣчалъ Кенелмъ мрачнымъ голосомъ,-- я думаю что у меня двоится въ глазахъ. Мнѣ представляется что предо мною сидитъ строгій противникъ безумія любви и несчастій супружества. Въ то же время мнѣ кажется что я слышу сентиментальнаго человѣка говорящаго пустяки которые другой Децимъ Рочъ уже опровергъ. Несомнѣнно что или у меня двоится въ глазахъ, или же вы насмѣхаетесь надъ моимъ обращеніемъ къ вашей мудрости.
-- Ни мало, мистеръ Чиллингли. Дѣло въ томъ что когда я писалъ книгу о которой вы говорите, я былъ молодъ, а молодые люди увлекаются и бываютъ одностороннія. Теперь, съ тѣмъ же презрѣніемъ къ крайностямъ къ какимъ любовь ведетъ слабые умы, я признаю ея благотворное дѣйствіе когда къ ней относятся, какъ я уже сказалъ, разумно, молодой другъ мой. Въ тотъ періодъ жизни когда человѣкъ достигаетъ зрѣлаго сужденія, утѣшающее общество милой женщины можетъ только придать свѣжесть уму, и предотвратить угрюмый холодъ который ждетъ человѣка въ одиночествѣ и дѣлаетъ его суровымъ съ лѣтами. Словомъ, мистеръ Чиллингли, убѣдившись что мнѣнія мои, нѣкогда слишкомъ смѣло развитыя, были ошибочны, я обязавъ предъ истиной, обязавъ предъ человѣчествомъ сдѣлать мое обращеніе извѣстнымъ міру. Въ слѣдующемъ мѣсяцѣ я готовлюсь вступить въ бракъ съ молодою особой которая....
-- Не продолжайте, не продолжайте, мистеръ Рочъ. Это долженъ быть тяжелый предметъ для васъ; оставимъ его.
-- Это вовсе не тяжело для меня! воскликнулъ мистеръ Рочъ съ жаромъ.-- Я взираю на исполненіе моего долга съ радостью какую всегда долженъ чувствовать просвѣщенный умъ отрекаясь отъ ложныхъ ученій. Но вы воздаете мнѣ должное понимая что разумѣется я дѣлаю предположенный шагъ не для личнаго своего удовлетворенія. Нѣтъ, государь мой, значеніе моего примѣра для другихъ очищаетъ мои побужденія и подкрѣпляетъ мою душу.
Послѣ этой заключительной благородной рѣчи разговоръ прекратился. И хозяинъ и гость тяготились другъ другомъ. Кенелмъ всталъ чтобы проститься.
Мистеръ Рочъ прощаясь съ нимъ у дверей сказалъ съ сильнымъ удареніемъ:
-- Не для собственнаго удовлетворенія, попомните это. Если вы услышите въ свѣтѣ толки о моемъ обращеніи, скажите что изъ моихъ собственныхъ устъ слышали эти слова: не для собственнаго удовлетворенія. Передайте мой дружескій поклонъ Велби; онъ самъ женатый человѣкъ и отецъ; онъ пойметъ меня.
ГЛАВА IX.
Оставивъ Оксфордъ, Кенелмъ бродилъ нѣсколько дней по полямъ не приближаясь ни къ какой опредѣленной цѣли, не встрѣчая никакихъ достойныхъ вниманія приключеній. Наконецъ онъ замѣтилъ что безсознательно возвращается по своимъ слѣдамъ. Магнетическое вліяніе которому онъ не могъ противиться влекло его назадъ къ зеленымъ лугамъ и блестящему ручью Мольсвика.
-- Это должно-быть, сказалъ онъ самъ себѣ,-- умственная иллюзія подобно тому какъ бываютъ иллюзіи оптическія. Намъ кажется что мы видѣли призракъ. Если мы не осмѣливаемся посмотрѣть на видѣніе, не осмѣливаемся попробовать прикоснуться къ нему, суевѣрно бѣжимъ отъ него -- что тогда происходитъ? До самаго смертнаго часа мы будемъ вѣрить что это не была иллюзія, что это былъ дѣйствительно призракъ и такимъ образомъ всю жизнь будемъ не въ своемъ умѣ. Но если мы мужественно пойдемъ на встрѣчу призраку, протянемъ руки чтобы поймать его, онъ исчезнетъ въ воздухѣ, обманъ зрѣнія разсѣется, и духи никогда уже не будутъ посѣщать насъ. То же должно быть и съ моею теперешнею умственною иллюзіей. Я вижу образъ чуждый моей опытности; онъ кажется маѣ при первомъ взглядѣ облеченнымъ въ сверхъестественное очарованіе; и я какъ неразумный трусъ бѣгу отъ него. Онъ продолжаетъ посѣщать меня; я не могу отогнать его. Онъ преслѣдуетъ меня днемъ, и въ обществѣ людей, и въ уединеніи природы; онъ посѣщаетъ меня ночью во снѣ. Я начинаю говорить что это долженъ быть дѣйствительный гость съ другаго свѣта; это должна быть любовь, любовь, о которой я читалъ у поэтовъ, какъ у поэтовъ же я читалъ о волшебствахъ и духахъ. Несомнѣнно что я долженъ приблизиться къ этому призраку какъ филолофъ подобный сэръ-Давиду Брустеру приблизился бы къ черной кошкѣ сидящей на предкаминномъ коврикѣ, которую, какъ онъ разказываетъ, одна его знакомая дама постоянно видѣла доколѣ не переселилась въ тотъ міръ куда, какъ мы вѣримъ, черныя кошки не будутъ допущены. Чѣмъ больше я думаю, тѣмъ меньше кажется мнѣ возможнымъ чтобъ я дѣйствительно могъ полюбить дикое, полуобразованное странное существо только потому что призракъ eu лица посѣщаетъ меня. Стало-быть я могу съ полнѣйшею безопасностью приблизиться къ этому созданію, когда я буду видѣть ея чаще, иллюзія должна разсѣяться. Я мужественно возвращусь въ Мольсвикъ.