Сэръ-Питеръ наклонился и поцѣловалъ сына въ лобъ. Кенелмъ былъ тронутъ; онъ всталъ, обнялъ отца и сказалъ тихимъ голосомъ:
-- Если когда-нибудь мнѣ встрѣтится искушеніе поступить низко, для меня довольно будетъ вспомнить чей я сынъ -- это спасетъ меня.
Сказавъ это онъ опустилъ руку и пошелъ одиноко вдоль ручья, не заботясь о дорогѣ.
ГЛАВА XIV.
Молодой человѣкъ продолжалъ идти по берегу ручья пока не достигъ ограды парка. Здѣсь на грубомъ возвышеніи поросшемъ травой, одинъ изъ прежнихъ владѣльцевъ, общительнаго характера, построилъ родъ бельведера, откуда открывался прекрасный видъ на пролегавшую внизу большую дорогу. Наслѣдникъ фамиліи Чиллингли машинально взобрался на возвышеніе, вошелъ въ бельведеръ, сѣлъ и задумчиво подперъ рукой голову. Зданіе это рѣдко было посѣщаемо человѣкомъ; обычными его обитателями были пауки. Эти искусныя насѣкомыя образовали тамъ многочисленную колонію. Паутина, потемнѣвшая отъ пыли и украшенная крыльями, ногами и остовами множества злополучныхъ путниковъ, густо застилала уголъ и подоконникъ, спускалась фестонами къ хромоногому столу, на который молодой человѣкъ положилъ свои локти, образовала геометрическіе круги и ромбоиды между полосками изъ коихъ состояли спинки старинныхъ стульевъ. Одинъ большой черный паукъ,-- который былъ можетъ-статься старѣйшимъ обитателемъ и завладѣлъ лучшимъ мѣстомъ у окна, готовый предложить предательское гостепріимство всякому крылатому страннику который соблазнясь прохладой и отдохновеніемъ свернетъ съ большой дороги,-- выскочилъ при входѣ Кенелма изъ своего внутренняго убѣжища и остановился неподвижно въ срединѣ своей сѣтки, глядя на него во всѣ глаза. Казалось онъ не былъ вполнѣ увѣренъ слишкомъ великъ пришлецъ или нѣтъ.
-- Котъ удивительное доказательство мудрости Провидѣнія, сказалъ Кенелмъ,-- что когда значительное число его твореній составляютъ общество или классъ, тайный элементъ разъединенія входитъ въ сердца особей составляющихъ общину и лишаетъ ихъ возможности совмѣстно дѣйствовать съ усердіемъ и пользою для общаго интереса. "Мухи могли бы стащить меня съ постели еслибъ онѣ были единодушны", сказалъ великій г. Корренъ, и нѣтъ сомнѣнія что еслибы всѣ пауки составляющіе здѣшнюю республику дружно напали на меня, я палъ бы жертвою ихъ соединенныхъ усилій. Но пауки, несмотря на то что живутъ въ одномъ мѣстѣ, принадлежатъ къ одной породѣ, одушевлены одинакими инстинктами, не соединяются даже для нападенія на бабочку; каждый заботится о собственной пользѣ, а не о пользѣ всей общины. Жизнь каждаго творенія сходна въ этомъ отношеніи съ кругомъ, который не можетъ соприкасаться съ другимъ кругомъ болѣе чѣмъ въ одной точкѣ. Я сомнѣваюсь даже прикасаются ли они и въ ней,-- между атомами есть всегда разстояніе -- Я всегда себялюбиво. Между тѣмъ есть знаменитые учители въ Академіи Новыхъ Идей которые хотятъ увѣрить насъ что всѣ рабочіе классы цивилизованнаго міра могли бы отрѣшиться отъ всякаго различія происхожденія, исповѣданія, умственнаго развитія. индивидуальныхъ наклонностей и интересовъ, для соединенія въ одинъ союзъ заботящійся о наполненіи общественной кладовой!
Здѣсь бесѣда его съ самимъ собой прекратилась, и наклонясь за окно, онъ сталъ смотрѣть на большую дорогу. Это была прекрасная дорога, прямая и гладкая, содержимая въ превосходномъ порядкѣ сторожами при шлагбаумахъ на каждыхъ одиннадцати миляхъ. Веселыя луговины окаймляли ее съ каждой стороны, а внизу бельведера одинъ изъ благожелательныхъ средневѣковыхъ Чиллингли устроилъ небольшой фонтанъ для освѣженія прохожихъ. Около фонтана стояла грубая каменная скамья, осѣненная густою ивой. Съ высокаго пригорка на которомъ она стояла открывался пространный видъ на хлѣбныя поля, луга и далекія горы, облитыя мягкимъ свѣтомъ лѣтняго солнца. Вдоль дороги двигались то колымага наполненная пассажирами сидящими на соломѣ -- старая женщина, красивая дѣвушка, двое дѣтей; то толстый фермеръ отправляющійся на базаръ въ своей телѣгѣ; потомъ три легкіе экипажа пронеслись на ближайшую станцію желѣзной дороги; лотомъ красивый молодой человѣкъ верхомъ, рядомъ съ нимъ молодая дѣвушка, позади грумъ. Не трудно было угадать что молодой человѣкъ и молодая дѣвушка были влюбленные. Это видно было по его блестѣвшимъ глазамъ и серіознымъ губамъ, которыя шептали что-то слышное лишь ей одной, видно было по ея потупленнымъ очамъ и разгорѣвшимся щекамъ.
"Увы! безпечные къ своей судьбѣ", прошепталъ Кенелмъ, "сколько тревогъ эти маленькія жертвы готовятъ для себя и своего потомства! Еслибъ я могъ снабдить ихъ сочиненіемъ Децима Роча О приближеніи къ Ангеламъ!"
Дорога оставалась нѣсколько минутъ пустынною; вдругъ справа послышался веселый голосъ, среднее между пѣніемъ и говоркомъ, съ такимъ отчетливымъ произношеніемъ что слова явственно достигали уха Кенелма. Они были слѣдующія:
Черный Карлъ изъ дверей своей хаты глядѣлъ,