Положивъ своему юному другу баранью котлетку, Кенелмъ положилъ и себѣ, и отвѣчалъ съ важностію:
-- Скажите вашей хозяйкѣ что еслибъ она дала намъ только овощей, я бы съѣлъ васъ. Скажите ей что если человѣкъ животное отчасти травоядное, то главнѣйшимъ образомъ онъ плотоядное животное. Скажите ей что хотя свинья ѣсть капусту и тому подобное, но если она найдетъ ребенка, то она съѣстъ и ребенка. Окажите ей (за третьей котлетой) что ни у одного животнаго органы пищеваренія такъ не похожи на свиныя какъ у человѣка. Спросите ее нѣтъ ли въ домѣ ребенка; если есть, то будетъ безопаснѣе для ребенка если она пришлетъ намъ еще котлетъ.
Даже проницательный наблюдатель рѣдко могъ распознать шутитъ ли Кенелмъ или говоритъ серіозно; служанка постояла съ минуту, потомъ попробовала улыбнуться блѣдною улыбкой. Кенелмъ опустилъ свои черные глаза, невыразимо грустно и задумчиво, и сказалъ жалобнымъ голосомъ:
-- Мнѣ будетъ жаль ребенка. Принесите еще котлетъ.
Служанка исчезла. Мальчикъ положилъ ножъ и вилку и смотрѣлъ пристально и вопросительно на Кенелма. Кенелмъ съ безпечнымъ видомъ положилъ послѣднюю котлетку на тарелку мальчика.
-- Не надо больше! вскричалъ тотъ порывисто и положилъ котлетку назадъ на блюдо.-- Я уже пообѣдалъ, съ меня довольно.
-- Маленькій мальчикъ, вы лжете, сказалъ Кенелмъ;-- вы не имѣли довольно для подкрѣпленія души и тѣла. Ѣшьте эту котлетку, или я васъ побью: когда я говорю что-нибудь, я такъ и дѣлаю.
Такъ или иначе мальчикъ утихъ; онъ молча съѣлъ котлетку; опять взглянулъ въ лицо Кенелму и сказалъ самъ себѣ: "я боюсь".
Въ это время вошла служанка со свѣжимъ запасомъ котлетъ и блюдомъ яичницы съ ветчиною, за коей скоро послѣдовалъ рисовый пуддингъ на оловянномъ блюдѣ въ количествѣ достаточномъ для насыщенія благотворительной школы. Когда обѣдъ былъ конченъ, Кенелмъ повидимому забылъ объ опасныхъ свойствахъ плотоядныхъ животныхъ, и лѣниво потягиваясь предался невиннымъ размышленіямъ подобно самому домашнему изъ травоядныхъ животныхъ.
Тогда мальчикъ сказалъ болѣе покойно: