ГЛАВА VIII.
"Силы покровительствующія невинности и безбрачію, разсуждалъ самъ съ собою Кенелмъ, спасли меня отъ большой опасности. Будь это земноводное существо въ женскомъ платьѣ вмѣсто мужскаго когда она внезапно явилась подобно божеству въ драмѣ древнихъ, плохо пришлось бы рыбамъ моего герба. Хотя трудно предположить чтобы молодая дѣвушка по уши влюбленная въ мистера Комптона вчера могла обратить свои чувства на меня сегодня. Между тѣмъ она смотритъ такъ какъ будто бы она могла, что доказываетъ что никогда не слѣдуетъ довѣрять ни женскому сердцу, ни женскому взгляду. Человѣкъ никогда не долженъ замедлять свое удаленіе отъ женщинъ если онъ хочетъ достичь "приближенія къ ангеламъ."
Кенелмъ разсуждалъ такимъ образомъ когда вышелъ изъ города въ коемъ подвергался такимъ искушеніямъ и испытаніямъ, и, направивъ свой одинокій путь по тропинкѣ извивавшейся между полями и лугами, прошелъ три мили по направленію къ каѳедральному городу, гдѣ полагалъ ночевать.
Онъ шелъ уже нѣсколько часовъ, и солнце стало склоняться за голубыми холмами на западѣ когда онъ приблизился къ свѣжему ручейку осѣненному перистыми ивами и серебристыми италіянскими тополями съ дрожащими листами. Соблазнясь тишиной и прохладой этого прекраснаго мѣста онъ расположился на берегу, вынулъ изъ своего ранца нѣсколько корокъ хлѣба, коими предусмотрительно запасся, и обмакивая ихъ въ прозрачную воду протекавшую по кремнистому руслу, наслаждался однимъ изъ тѣхъ блестящихъ обѣдовъ приправленныхъ аппетитомъ молодости на которые эпикурейцы промѣняли бы свои пиршества. Потомъ склонясь на берегу и обрывая дикій тимьянъ, который ростетъ роскошнѣе и ароматнѣе подъ лѣсистымъ покровомъ, лишь бы въ сосѣдствѣ была вода, озеро или ручеекъ, онъ погрузился въ то состояніе среднее между мыслями и сновидѣніями которое называютъ мечтами. Въ нѣкоторомъ разстояніи слышны были тихіе звуки косъ, воздухъ вѣявшій ему въ лицо былъ напоенъ сладкимъ благоуханіемъ свеже-скошевнаго сѣна.
Легкій ударъ по плечу заставилъ его очнуться. Обернувъ лѣниво голову онъ увидѣлъ веселое привѣтливое лицо на богатырскихъ плечахъ и услышалъ пріятный голосъ который сказалъ:
-- Молодой человѣкъ, если вы не очень устали, не хотите ли помочь намъ убирать сѣно? У насъ очень мало рукъ, а я боюсь что скоро пойдетъ славный дождь.
Кенелмъ всталъ, отряхнулся, посмотрѣлъ съ важностію на говорившаго и сказалъ съ обычною своею сентенціозностью:
-- Человѣкъ рожденъ для того чтобы помогать своимъ ближнимъ, въ особенности же убирать сѣно пока свѣтитъ солнце. Я къ вашимъ услугамъ.
-- Вотъ такъ славный малый! Я вамъ очень благодаренъ. Видите ли, я разчитывалъ на артель косцовъ, но ихъ нанялъ другой фермеръ. Вотъ сюда,-- и пробираясь сквозь кустарникъ онъ вышелъ, сопровождаемый Кенелмомъ, на обширный лугъ, одну треть котораго еще косили, остальное же пространство было занято лицами обоего пола которыя ворошили и раскидывали уже скошенную траву. Къ послѣднимъ присоединился Кенелмъ, и раздѣвшись до рукавовъ рубашки, началъ ворошить и раскидывать подобно другимъ, съ обычнымъ ему видомъ меланхолической покорности судьбѣ. Сначала онъ неловко владѣлъ непривычнымъ орудіемъ, но занятіе всевозможными атлетическими упражненіями развило въ немъ ловкость, и вскорѣ онъ превзошелъ другихъ въ усердіи и чистотѣ съ какими исполнялъ свою работу. Что-то, можетъ-быть его наружность, можетъ-быть то обстоятельство что онъ былъ пришлецъ, привлекло къ нему вниманіе работавшихъ женщинъ, и одна очень красивая дѣвушка, бывшая къ нему ближе другихъ, попробовала начать разговоръ.
-- Это ново для васъ, сказала она улыбаясь.