Да, она была рѣшительно красавица, рѣдкая красавица. Ея блестящіе темнорусые волосы были тщательно подобраны и прикрыты соломенною шляпкой, безъ сомнѣнія собственной работы, ибо вообще деревенскія дѣвушки для своего украшенія особенно изучаютъ искусство плетенія соломы. У нея были большіе, мягкіе голубые глаза, нѣжныя, тонкія черты лица, и здоровый румянецъ ея былъ болѣе нѣженъ чѣмъ вообще у деревенскихъ красавицъ подъ вліяніемъ вѣтра и солнца. Она улыбнулась и слегка покраснѣла когда онъ глядѣлъ на нее, и поднявъ глаза взглянула на него такимъ милымъ и довѣрчивымъ взглядомъ что онъ могъ очаровать философа и обольстить повѣсу. Кенелмъ, съ тѣмъ инстинктивнымъ пониманіемъ характеровъ которое часто бываетъ тѣмъ безошибочнѣе чѣмъ менѣе возмущено сомнѣніями и ухищреніями пріобрѣтеннаго знанія, почувствовалъ сразу что кокетство этой дѣвушки, можетъ-быть безсознательное, было столь же невинно какъ кокетство ребенка. Онъ склонилъ голову и потупилъ глаза, почувствовавъ къ ней такую же нѣжность какъ еслибъ она была ребенокъ прибѣгавшій къ его защитѣ.
"Несомнѣнно, сказалъ онъ самъ себѣ, я долженъ побить Тома Боульза; однакожь подождемъ, можетъ-быть еще онъ ей нравится."
-- Но, сказалъ онъ вслухъ,-- вы не знаете какимъ образомъ я могу быть вамъ полезенъ. Прежде чѣмъ объяснить это, позвольте спросить, который изъ работающихъ на лугу Томъ Боульзъ?
-- Томъ Боульзъ! воскликнула Джесси тономъ изумленія и отчаянія, и поблѣднѣла, поспѣшно оглядываясь кругомъ:-- Вы испугали меня, сэръ, но его здѣсь нѣтъ; онъ не работаетъ въ полѣ. Но какимъ образомъ узнали вы про Тома Боульза?
-- Будете обѣдать со мной, тогда скажу. Взгляните, вонъ тамъ тихое мѣстечко, въ томъ углу подъ терновникомъ, около ручья. Смотрите работа кончается; я схожу за кружкой пива, а потомъ позвольте мнѣ присоединиться къ вамъ.
Джесси помолчала съ минуту какъ бы все еще сомнѣваясь; потомъ взглянувъ еще разъ на Кенелма и успокоенная его серіознымъ и добрымъ видомъ, вымолвила едва слышное согласіе и направилась къ терновымъ кустамъ.
Когда солнце стояло прямо надъ головами и стрѣлка часовъ деревенской колокольни возвышавшейся изъ-за живой изгороди показывала первый часъ по полудни, работа прекратилась и все мгновенно умолкло; нѣкоторыя дѣвушки пошли по домамъ; оставшіяся собрались вмѣстѣ, особо отъ мущинъ, которые направились въ тѣнь высокихъ дубовъ у изгороди, гдѣ ихъ ждали боченки съ пивомъ и кружки.
ГЛАВА XI.
-- Теперь, сказалъ Кенелмъ, когда молодые люди кончивъ свой скромный обѣдъ сидѣли подъ терновыми кустами на берегу ручья, окаймленнаго съ этой стороны высокимъ камышомъ, который пріятно шелестѣлъ, колеблемый легкимъ лѣтнимъ вѣтеркомъ:-- теперь потолкуемъ о Томѣ Боульзѣ. Правда ли что вамъ не нравится этотъ храбрый молодой человѣкъ? говорю молодой, считая это за достовѣрное.
-- Правится? Я ненавижу его.