Молодой человѣкъ покраснѣлъ и опустилъ голову.
Кенелмъ обратилъ вопросительный взглядъ къ мистрисъ Сомерсъ.
-- Я охотно переселилась бы въ любое мѣсто гдѣ моему сыну было бы лучше, но....
Она не договорила и слеза медленно потекла по ея щекѣ.
Уыллъ продолжалъ болѣе веселымъ тономъ:
-- Впрочемъ я мало-по-малу пріобрѣтаю извѣстность, и со временемъ буду имѣть выгодную работу. Надо только имѣть терпѣніе.
Кенелмъ не считалъ удобнымъ и учтивымъ навязываться на откровенность Уылла съ перваго свиданія, притомъ и глухая боль отъ ударовъ полученныхъ имъ въ послѣдней дракѣ, и утомленіе слѣдующее за длиннымъ лѣтнимъ днемъ проведеннымъ въ полевой работѣ, давали чувствовать себя все сильнѣе, и Кенелмъ простился сказавъ что ему было бы пріятно пріобрѣсти нѣсколько образчиковъ искусства Уылла и что онъ зайдетъ сказать, или напишетъ о подробностяхъ.
Когда, возвращаясь на ферму мистера Сондерсона, Кенелмъ приближался къ дому Тома Боульза, онъ увидѣлъ какого-то человѣка который садился на лошадь привязанную у воротъ и уѣзжая обмѣнялся нѣсколькими словами съ почтеннаго вида женщиной. Онъ проѣхалъ мимо Кенелма не замѣтивъ его, но этотъ странствующій философъ остановилъ его сказавъ;
-- Если не ошибаюсь, сэръ, вы докторъ. Не очень плохъ Томъ Боульзъ?
Докторъ покачалъ головой.-- Я не могу еще сказать ничего. Онъ получилъ гдѣ-то скверный ударъ.