Было то время года, когда на лицѣ Лондона играетъ самая пріятная улыбка; когда давки и магазины разукрашены всѣми предметами роскоши и наполнены суетливыми покупателями; когда весь городъ живетъ поспѣшнѣе и все въ немъ движется быстрѣй; когда улицы наполнены скачущими экипажами и пестрыми толпами праздныхъ искателей развлеченія; когда высшій классъ расточаетъ, средній, пріобрѣтаетъ; когда бальная зала становится торжищемъ красоты, а клубъ -- школой злословія; когда игорные "ады" разѣваютъ свои пасти алкая новыхъ жертвъ, и краснобаи и скоморохи, какъ мухи, кружатся, жужжатъ и отъѣдаются около кожи благосклонной публики. Стереотипною фразой говоря, былъ "лондонскій сезонъ". Погода была ясная, жаркая. Четверо щегольски одѣтыхъ молодыхъ людей, верхами, весело болтая и смѣясь, ѣхали въ предмѣстье, о которомъ мы уже упоминали. Одинъ изъ этихъ молодыхъ людей былъ Артуръ Бофоръ.
-- Чудо, что за конь! говорилъ сэръ Гарри Денверсъ, любуясь на лошадь Артура.
-- Да, возразилъ тотъ, мой конюшій знатокъ, и много видывалъ, а говоритъ, что онъ никогда еще не сиживалъ на такомъ лихомъ конѣ. Онъ уже выигралъ нѣсколько призовъ. Онъ принадлежалъ какому-то купцу, который страстно любилъ охоту и скачку, да теперь промотался. Меня подзадорило объявленіе. Дорого далъ, но не раскаяваюсь.
-- Чудесная погода для прогулки!.... А куда мы отправимся потомъ?
-- Разумѣется, ко мнѣ обѣдать! возразилъ Артуръ.
-- А потомъ съиграемъ по-маленькой, прибавилъ мастеръ Марсденъ, красивый брюнетъ, который недавно пріѣхалъ изъ Оксфорда, но уже пріобрѣлъ извѣстность на скачкахъ и храбро подвязался на зеленыхъ поляхъ.
-- Пожалуй, отвѣчалъ Артуръ, и заставилъ своего дорогаго коня дѣлать курбеты.
Молодые люди, всѣ рядомъ, пустились малымъ галопомъ и, продолжая болтать, не замѣтили что черезъ улицу шелъ полу-слѣпой слабый старикъ, который палкою ощупывалъ дорогу и, заслышавъ конскій топотъ, вдругъ оторопѣлъ и остановился. Почувствовавъ, по лошадь за что-то за дѣла и услышавъ крикъ, мистеръ Марсденъ оглянулся внизъ.
-- Чортъ бы побралъ этихъ стариковъ! вездѣ они мѣшаютъ! вскричалъ онъ съ досадой и поѣхалъ дальше.
Но другіе, которые были по-моложе и, полируясь въ свѣтѣ, не совсѣмъ еще окаменѣли, остановились. Артуръ соскочилъ съ коня и поспѣшилъ поднять старика. Тотъ, хотя не опасно, однако жъ до крови расшибъ лобъ и жаловался на боль въ боку.