Мортонъ всталъ, машинально взялъ оружіе и послѣдовалъ за ужаснымъ путеводителемъ, молча, безсознательно, какъ душа слѣдуетъ за видѣніемъ въ обители сна.
Пробравшись по темнымъ, извилистымъ переходамъ черезъ цѣлый рядъ подваловъ, противоположный тѣмъ, черезъ которые вошелъ несчастный Фаваръ, они вышли на узкую, полу-разрушенную лѣстницу въ томъ домѣ, гдѣ жили сами и безпрепятственно достигли своей квартиры. Гавтрей поставилъ фонарь на столъ и молча сѣлъ. Мортонъ, опять оправившись и принявъ уже твердое рѣшеніе, также безмолвно смотрѣлъ на него нѣсколько минутъ, потомъ сказалъ:
-- Гавтрей!
-- Я просилъ васъ не называть меня этимъ именемъ, возразилъ тотъ.
-- Всё-равно. На этомъ имени у васъ меньше лежитъ преступленій и потому я предпочитаю его другимъ вашимъ именамъ. Впрочемъ, я вообще уже въ послѣдній разъ называю васъ по имени. Я хотѣлъ видѣть, какими средствами живетъ человѣкъ, которому я ввѣрилъ свою судьбу. Я видѣлъ это и нашъ союзъ разорванъ навсегда.... Не прерывайте меня. Не мое дѣло судить ваши поступки. Я ѣлъ вашъ хлѣбъ, пилъ изъ вашего стакана. Слѣпо довѣряя вамъ, полагая, что вы не запятнаны по-крайней-мѣрѣ та ужасными преступленіями, для которыхъ нѣтъ искупленія въ этой жизни,-- съ совѣстью, заглушенною нуждой и страданіемъ, съ душою, онѣмѣвшею отъ отчаянія, я предался человѣку, который повелъ меня на подозрительный и не честный путь жизни, но, по моему мнѣнію, еще не запятнанный дѣйствительнымъ преступленіемъ. Я проснулся на краю бездны и останавливаюсь, пока еще есть время; мы разстанемся, и навсегда.
Гавтрей захохоталъ и произнесъ нѣсколько проклятій.
-- Разстаться! намъ разстаться? чтобы я отпустилъ на бѣлый свѣтъ еще предателя! Разстаться! послѣ того какъ вы видѣли дѣло, за которое однимъ словомъ можно довести меня до гильотины? Нѣтъ! никогда! По-крайней-мѣрѣ живые мы не разстанемся.
-- Разстанемся, возразилъ Мортонъ съ твердостью, скрестивъ руки на груди: мы разстанемся; мы должны разстаться. Не смотрите на меня такъ дико: я не трусливѣе васъ. Черезъ минуту меня не будетъ.
-- А! такъ-то? сказалъ Гавтрей, оглянувшись, въ комнатѣ, въ которой было двое дверей.
Онъ подошелъ къ тѣмъ, что были по-ближе, заперъ ихъ на замокъ, положилъ ключъ въ карманъ, потомъ задвинувъ другія тяжелымъ желѣзнымъ засовомъ, заслонилъ ихъ собственнымъ тѣломъ, и опять захохоталъ.