3. был у Тюкова. Вернулся в восторге, в страшной бодрости. Ничего не поймешь!
Русские уже второй раз бомбардировали Берлин.
Что-то оч. важное решается в Виши.
12. 8. 41.
Погода все последнее время все-таки неважная. Солнце, облака, ветер с востока. Печет – и прохладный ветер. "Politique Bulgare. Mot d'ordre: lutter contre le bolchevisme!"*
Страна за страной отличается в лживости, в холопстве. Двадцать четыре года не "боролись" – наконец-то продрали глаза. А когда ко мне прибежал на Belvedere сумасшедший Раскольников219 с беременной женой (бывший большевицкий посланник в Болгарии), она с восторгом рассказывала, как колыбель их первенца тонула в цветах от царя Бориса. […]
Вести с русских фронтов продолжаю вырезывать и собирать.
Кончил "La porte etroite". Gide'a.** Начало понравилось, дальше пошло что-то удивительно длинное, скучнейшее, совершенно невразумительное. […]
"Москва под ударом" Белого220:
– За сквером просером пылел тротуар…- Там алашали…- Пхамкал, и пхымкал…- Протух в мерзи…- Рукач и глупач… И так написана вся книга.