Оказалось, однако, что Матьяш застрелился: "Не вынес кошмара обступившей его действительности… со всех сторон обступили его бандиты, воры, грабители, грязь, насилие… Следственная комиссия установила, что он сознал трудность работы среди бандитов, воров и мошенников…" Оказалось кроме того – "легкое опьянение".
2 июня.
Сводка – заячьи следы. Одно проступает – успехи Деникина продолжаются.
После завтрака вышли. Дождь. Зашли под ворота дома, сошлись со Шмидтом, Полевицкой, Варшавским. Полевицкая опять о том, чтобы я написал мистерию, где бы ей была "роль" Богоматери "или вообще святой, что-нибудь вообще зовущее к христианству". Спрашиваю: "Зовущее кого? Этих зверей?" – "Да, а что же? Вот недавно сидит матрос в первом ряду, пудов двенадцать – и плачет…" И крокодилы, говорю, плачут…
После обеда опять выходили. Как всегда, камень на душе страшный. Опять эти стекловидно – розовые, точно со дна морского, звезды в вечернем воздухе – в Красном переулке, против театра "имени Свердлова" и над входом в театр. И опять этот страшный плакат – голова Государя, мертвая, синяя, скорбная, в короне, сбитой набок мужицкой дубиной.
3 июня.
Год тому назад приехали в Одессу. Странно подумать – год! И сколько перемен и все к худшему. Вспоминаю теперь даже переезд из Москвы сюда как прекрасное время.
4 июня.
Колчак признан Антантой Верховным Правителем России. В "Известиях" похабная статья: "Ты скажи нам, гадина, сколько тебе дадено?"
Черт с ними. Перекрестился с радостными слезами.