Яков Ефимыч рассказывал, что он иногда и теперь "кой с кем" занимается ("займается"), – с какой-нибудь "пожилой бабочкой":
– Ну, сделаешь ей там валек (валек для битья белья) – вот и расход весь…
Про смерть:
– Вона, чего ее бояться! Схоронят з'ызбой (за избой), помянут п…ой.
Про облака:
– Облака, они толстые, напревают, выспарение делают.
Ходил перед отъездом к Рогулину, записывать его сказки.
Хозяева пьют чай, их мальчишка конфоркой от самовара об стену – и с радостно-жуткой улыбкой к уху ее: она гудит и щекочет.
12 августа 12 г., Клеевка. Девятого ходили перед вечером, после дождя, в лес.
Бор от дождя стал лохматый, мох на соснах разбух, местами висит, как волосы, местами бледно-зеленый, местами коралловый. К верхушкам сосны краснеют стволами, – точно озаренные предвечерним солнцем (которого на самом деле нет). Молодые сосенки прелестного болотно-зеленого цвета, а самые маленькие – точно паникадила в кисее с блестками (капли дождя). Бронзовые, спаленные солнцем веточки на земле. Калина. Фиолетовый вереск. Черная ольха. Туманно-синие ягоды на можжевельнике.