– Ай соскучился? – спросила та жалобно.
– Соскучился, сударушка! И как только это вы, бабы, дома сидите!
– А ты надолго небось?
– Нет, я сейчас, в одну минутую…
До заката было еще далеко. Но Андрей должен был, по расчетам деда, управиться раньше вечера. Он поглядывал на солнце и решал, что осминник надо досадить именно к этой поре.
На выгоне он встретил возвращавшегося с поля Глебочку. Глебочка, высокий, худощавый мужик с веснушками на бледном лице и с опухшими красными веками, в старом полушубке, из лохматых дыр которого виднелась белая рубаха, покачивался, сидя боком на спине лошади; перевернутая соха тащилась сзади, дребезжа палицей о подвои.
– Ай, сударушка, рассохи-то пропил? – пошутил дед.
– Пропил, – с бледной улыбкой ответил Глебочка.
– А мои скоро?
– Должно, едут.