А пока -- прощай.
Горячо любящий тебя
И. Бунин.
Завтра уезжаю из Орла.
37. В. В. ПАЩЕНКО
6 октября 1890. Орел
6 октября 90 года.
Милая, бесценная Ляличка! Доехал я, как и следовало ожидать, вполне благополучно. Только оказалось, что поезд приходит в Орел без 10 м. одиннадцать, так что к почтовому, отходящему в половину первого, письмо мое, разумеется, попасть не могло. Значит, получишь письмо только послезавтра. Карточку посылаю1, но она, кажется, плоха, -- не похожа, по-моему, хотя все говорят противное... Фатоват я вышел. Правда? А потом -- эта идиотская бурка вовсе ни к селу ни к городу к сюртучку и белому галстуху. Карточка, где я с Б<орисом> П<етровичем>, еще хуже2.
Вчера мне в особенности почему-то было тяжело уезжать... Господи! Как я любил тебя, моя бесценная, мой ангел Ляличка!.. До боли любил!.. Люблю страшно-искренно и сейчас, но теперь улеглось это острое чувство разлуки.
Скажешь -- "манная каша?.." Что ж, называй если хочешь. Но я не изменю себя. Володенька3 говорит, что можно сильно любить, но не распускать себя. Так. Только что это значит "не распускать"? Чувство заглушать? Или скрывать его? Да и потом -- разве любить и отдаваться всему, что "она приносит с собою" -- значит быть бесцветностью, бесхарактерностью?.. Чушь! Напротив, я в такие минуты больше всего -- живу...