10 декабря 1890. Орел
1890 г. 10-го декабря.
Дорогой Юринька!
Доехал, как и следовало ожидать, благополучно1. В Харькове пробыл до вечернего поезда. Оказалось, что вагоны почти пустые, так что я как лег в Харькове -- так и спал до последней станции перед Курском. В Харькове был у Воронцов, все ждут тебя и "добрые", и в особенности Вера. Видел Фанни, был у Марьи Конст<антиновны> и Бибиковой. У первой -- не оказалось Луи Блана2, а вторая -- очень весела и даже довольна, что ты прислал денег. Говорил, что деньги нельзя до 23-24 -- согласна. Вообще она больше всего занята пением со студентами и мальчишествует до бесконечно<сти>. Богом клянусь, что не вру ни слова. Бориса Петр<овича> я не застал: он в Калуге. Завтра, должно быть, приедет. Тогда напишу и о результате стихов. Остался в Орле (уеду только послезавтра)3, во-первых, поэтому, а, <во->вторых, -- помочь Надежд<е> Алек<сеевне> -- она положительно одна. Сотрудник -- Штандель4 -- попал третьего дня в острог: украл вместе с корректором платье в редакции, икону у хозяйки, где стоял корректор, и хотел удрать в Москву. На вокзале их поймали. Как видел ты из письма Бор<иса> Петр<овича>, они очень желают, чтобы я поступил к ним.
Лизу увижу, должно быть, завтра. О результатах этого свидания напишет тебе она.
Приезжай же, ради Бога. Дай тогда телеграмму в Елец.
Поцелуй дорогого Ив<ана> Васильев<ича>5 и Вл. Н. Всем -- поклон. Вспоминаю всех с добрым, светлым чувством, а обеды -- с умилением. Скажи им это.
Глубоко любящий тебя
Ив. Бунин.
По повестке -- получил. Это из " Наблюдателя "6.