От Н<адежды> А<лексеевны> и Б<ориса> П<етровича> получил очень теплые письма3. Что ты ей писала?
74. В. В. ПАЩЕНКО
12 июля 1891. Полтава
Полтава, 12 июля.
Милый мой зверочек! Сегодня в 2 часа ночи выезжаю из Полтавы. Как тебе известно, мне нужно в Ельце приписаться к воинскому участку1, -- я дал подписку вернуться в половине июля. Это раз. Во-вторых, я еду 22-го с Над<еждой> Ал<ексеевной> в Москву2... Ergo {Следовательно (лат.)}, -- оставаться в Полтаве больше нельзя.
Я уже писал тебе, что пробуду в Орле до 16, т.е. из Орла выеду 15-го с ночным. Это письмо ты получишь 14-го днем, следовательно, вполне можешь написать мне в Орел: 15-го вечером письмо твое будет в Орле, я схожу получу в 8 часов. Напишешь мне, где я тебя увижу... если, конечно, хочешь или, лучше сказать, можешь меня видеть...
Бога ради, не прими последнюю фразу за "ехидство"... Правда, меня очень и очень удивляет, почему ты не захотела написать мне хоть пару слов о себе... Да и как я могу не удивляться? Как могу объяснить? Думать, что не было времени -- значит думать чепуху: ведь писала же ты два раза Над<ежде> Ал<ексеевне>... Домашние дела? Они еще тихи. Наконец, -- нерасположение писать вследствие плохого и неопределенно-томительного душевного состояния?.. Но как я могу допустить его после наших последних разговоров? Милая, хорошая моя! Я знаю, что прежде оно было, и, ей-богу, искренно говорю тебе, что виноват перед тобой, не сумевши, вследствие своего плохого настроения, вникнуть в твое положение... Но теперь?...
Прощай пока, Варюшечка, и хоть не забывай того, что я всегда, как и теперь, искренно и горячо любил тебя...
75. В. В. ПАЩЕНКО
14 июля 1891. Орел