121. В. В. ПАЩЕНКО
5 января 1892. Глотово
Глотово, 5 янв. 92 г.
Ну, доехал, конечно, вполне благополучно. Выслали за нами целую гору одежды -- шубы, пледы, валенки, -- так что несмотря на страшную подземку, во всю дорогу ничего не застыло... Когда легли спать, долго говорили с Юлием -- о тебе, обо мне, о моей литературе. Не подумай только, что мы пустились в критический разбор тебя. Нет, Варю-шечка, ей-богу, этого не было: он только сказал, что ты производишь очень симпатичное впечатление, а настаиваю я на противоположность потому, что знаю за тобою грехи подозревать иногда такие вещи.
Помнишь -- летом-то?..
К моем удивлению, Юлий сказал, что общий отзыв его полтавских приятелей о моих "мелкопоместных"1 -- очень хороший: хоть и очень отрывочно, но в то же время -- местами (и даже очень часто) заметны большая наблюдательность, ум, остроумие и изобразительность... Ей-богу! Ты, конечно, зверочек мой драгоценный, не заподозришь меня в хвастовстве перед тобою: ей-богу, дорогая моя, говорю тебе это потому, что придаю значение этому отзыву, рад ему и, -- честное слово, -- как другу, говорю тебе про него. Говорю же правду -- не преувеличиваю -- хоть спроси у Юлия... Думаю поэтому -- переработать их (т.е. "мелко-поместн<ых>"), расширить и издать отдельной книжечкой2... конечно, отбросив кое-что чересчур местное и личное... Так сказать -- хорошо?..
Завтра приедет отец. Узнаю, значит, смогу ли тебе послать денег. Только, кажется, дело в этом отношении дрянь -- денег у отца, вероятно, не осталось. Мать говорит, впрочем, что он хочет на днях делать купчую3 -- значит, деньги будут. Кабы мне не пришлось прожить подольше -- дождать купчей и запастись хоть немного деньгами?..
Пиши, пожалуйста. Посылаю три марки. Искренно и сильно люблю тебя и крепко целую твои бесценные лапки.
Весь твой И. Бунин.
Как здоровье? Как ты, моя деточка, ходишь в Управление в такие морозы в свой кофточке? Боюсь, ей-богу, очень.