Я люблю тебя, Варя, сильно и серьезно люблю. Я никогда не смотрел легкомысленно на такие отношения вообще, а на наши в особенности. Поэтому я много, слишком много думал о них и проверял себя и каждый раз убеждался, что мое чувство серьезно... Ты знаешь также, что прямо-таки из эгоизма каждому из нас не следует обманывать даже в мелочах друг друга и себя... Ты знаешь, следовательно, и то, что я не вру тебе, если говорю, что единственная моя мечта теперь -- жить с тобою. Но что же я сделаю?.. Харьковские железнодорожники обещали мне непременно достать место. Но если вообще трудно верить людям, то в случаях обещаний места -- в особенности. Также мало верю я и Вырубову1. Ни черта из этого не выйдет... К тому же ты говоришь: "набирайся сил к зиме"... Значит, мне еще слишком рано учиться на счетах...
Евдокимову письмо послал2 еще 9 или 8-го -- не помню. Ответа еще нету. Домой написал3 в то же время убедительнейшую просьбу, подкрепленную припиской Юлия, выслать мне 20 рублей, с тем, чтобы, получивши их, тотчас отослать в Елецкую гимназию за бумагами. Все поименованные тобою имеются, кроме вида о благонадежности... Словом, бумаги будут у меня через 2-3 недели.
Не удивляйся, что так давно не писал. Право, тяжело писать при твоем отношении к нашей переписке. (Ей-богу, у меня от стыда даже перед стенами уши загораются -- так много я толковал об этих письмах!) Ведь, напр., я буквально не знаю, как ты прожила без меня эти почти 20 дней -- буквально! (Примерно -- столовые. Спрашиваешь меня не буду ли я иметь чего-нибудь против этого? Конечно, ничего, но какие столовые, где, когда, кто затевает и т.д. и т.д.?) В двадцать почти дней ты написала мне 3 письма. Значит, нет потребности писать и что же об этом толковать? Даже такая небрежность: пишешь письмо 8-го и опускаешь его 11-го! Ведь не шло же оно 4 дня до Полтавы. Да, Варя, небрежность, не сердись за это. Я не обидеть тебя хочу и не хотел, когда написал тогда4. И теперь это повторяю. "Как же ты, мол, писал мне другое в прошлом письме"? -- Обрадовался и сказал под влиянием настроения. Но теперь повторяю сказанное опять. Верю тебе, что любишь, но что касается писем... Ну да будет!
Прощай, Варек. Не сердись за серьезно-деловой тон. Помни, что всегда был и буду искренно весь твой.
130. В. В. ПАЩЕНКО
16 марта 1892. Полтава
Полтава, 16 марта.
Сегодня получил Юлий твое письмо1. Ты мне, очевидно, не хочешь писать, хотя сердиться тебе, Варек, ей-богу, не за что... Нуда об наших делах можно потолковать особо, а сейчас спешу на почту отправить тебе прошение. Бесконечно благодарен тебе за хлопоты и целую лапочки. На счетах начну учиться сегодня же. О бумагах, которых еще не получил, нынче пишу снова2. Господи! Если бы только удалось привесть в исполнение это дело!..
Весь твой И. Бунин.
От Лебедева получил письмо3, возьми No 9 "Севера", прочти рецензию4 -- интересно!