Не знаете ли где Спиридон Дм<итриевич> Дрожжин5?
Ну, я Вас завалил вопросами. Будьте здоровы, не забывайте меня. Всегда буду рад Вашим письмам. В Москве буду, вероятно, осенью6.
Ваш И. Бунин.
Впрочем, это избавляет меня от труда писать свой адрес (Приписано в начале письма после перечеркнутого бланка, на котором написано письмо: см. коммент.).
179. Л. Н. ТОЛСТОМУ
15 февраля 1894. Полтава
Дорогой Лев Николаевич!
Приехавши из Москвы1, я долго был нездоров инфлуэнцей и находился в нехорошем душевном состоянии: как-то все смешалось у меня. Верно, это оттого, что и дорогой из Москвы и после -- напряженней думал. Точно определить не умею; во всяком случае, не от Ваших слов. Ваши слова, хотя мне удалось слышать их так мало и при таком неудачном свидании2, произвели на меня ясное, хорошее впечатление; кое-что ярче осветилось от них, стало жизненней. Но в общем и теперь не могу сказать, что на душе хорошо: не знаю, как пойдет жизнь, где и что делать. Дни проходят ужасно быстро, но жизнь для меня брезжит только. Все жду чего-то. С женой3 я не говорил больше о переселении в деревню, хотя не потому, чтобы мы отдалялись друг от друга или были настроены неприязненно.
Потом эта смерть Дрожжина4! Как тяжело!
Некоторое оживление внесли наши собрания во главе с Фейнерманом: толковали об устройстве ремесленной школы. Вчера решили открыть. (Он писал Вам, кажется, об этой школе)5. Затем Борис Николаевич предложил мне взять на себя дело распространения изданий "Посредника"6. Это дело мне очень симпатично, и вчера я написал об этом П. И. Бирюкову7. От чистого сердца желаю Вам здоровья и всего хорошего!