260. И. А. БЕЛОУСОВУ
28 февраля 1897. Огневка
Что ты замолчал? Правда, я так дик, что не поблагодарил тебя даже за книгу1 и сам не писал, но мне-то о чем писать? Все время провожу за чтением... А про скандал в "Нов<ом> слове"2 ты, конечно, знаешь... Пиши ты-то, пожалуйста, -- небось много новостей, -- а я даже газет не вижу.
Посылаю тебе свою книжечку3. Ей пока везет. Федоров прислал недавно вырезку из газеты "Сибирь"4, где говорится, что редкое явление эти рассказы. Каково?! Рад этому, а потому и хвалюсь тебе так бессовестно... Крепко тебя целую.
Твой И. Бунин.
Сколько я тебе должен за книгу? С марками?
261. Ю. А. БУНИНУ
Конец февраля 1897. Огневка
Ты ужасно скуден на письма. Пиши же! Я же сижу в неопределенном положении. Тоска начинает съедать. Убит наповал письмом Поповой1, -- "Песнь о Г<айавате>" будет печататься в сентябре2, во 2-ой серии, благодаря тому, <что> в 1-ой Карышев и Сеченов прибавили материалу3. Объяснять тебе, как это скверно для меня -- нечего! Чем жить? Одежи нету весенней, платить в О-во вз<аимного> кред<ита> 19-го марта! Просто голова кругом идет. И заработать -- как отсюда заработать? Писать тут нет никакой возможности. Да, словом, возмутительно скверно... Что ж ты рецензии-то? Прочитай хоть в "М<ире> Божьем"4 -- что пишут? Я ничего не знаю. Недавно получил через Федорова рецензию из газеты "Сибирь"5 об моей народной книжке: пишут, что рассказы мои -- "явление довольно редкое в народной литературе" -- так хороши. Да не утешает... Пиши, пожалуйста, посоветуй что-нибудь. Деньги Николаеву высланы, но только 17р., Бога ради, попроси Александра Петровича продать "Киевлянин" и приплатить Николаеву.
Все живы, здоровы.